Гром богов - Энтони Ричес
— Вы слишком долго раскрываете свое тело, когда делаете выпад.
Человек, явно не старше самого Марка, искоса взглянул на него.
— Вы говорите это по наитию или по собственному опыту?
Его голос был напряженным, как у загнанного человека, когда он снова вонзил меч в столб. Марк пожал плечами.
— Достаточному опыту, чтобы не испытывать сильного желания увидеть что-либо еще. В основном полученному в Британии, плюс в Германии и Дакии, чтобы я навскидку оценил защиту, которую может обеспечить хороший щит. Вы, должно быть, Вар?
Тренирующийся остановился на середине выпада, медленно выпрямляясь из выпада с выражением смирения на лице.
— Вы хотите сказать, что я, должно быть, тот человек, который сбежал на лошади, когда его когорта попала в засаду и была перебита парфянами?
Марк кивнул.
— Зачем еще вам так напрягаться в разгар дня, когда все ваши коллеги-офицеры, вероятно, предаются более расслабленным развлечениям, учитывая истории, которые рассказали мне солдаты у проходных ворот?
Вар прислонил щит к деревянному столбу, скрестив руки так, чтобы тупое лезвие меча было направлено назад через плечо.
— Я знаю, о чем вы думаете. Я вижу это на лице каждого человека, когда они узнают, кто я. Я офицер, который бежал с поля боя и оставил своих людей умирать. Человек, который спас свою собственную жизнь под предлогом того, что донес до легиона весть о нападении парфян.
— Принимая во внимание, что...?
Вар фыркнул.
— Что, принимая во внимание? Вы хотите услышать мою версию этой истории? Вы хотите, чтобы я рассказал вам, как мой старший центурион умолял меня рассказать легиону историю об их героической битве не на жизнь, а на смерть? Я устал от звука собственного голоса и от попыток убедить себя, что я не просто бежал, спасая свою жизнь. — Он уставился на Марка с выражением, близким к умоляющему. — Что я согласился на его просьбу просто потому, что я трус. Так зачем мне тратить на вас свое время, если вы тоже в это не поверите?
Марк снова пожал плечами.
— Так в чем же правда?
В ответ Вар уставился на него.
— В чем правда? А правда в том, что я был готов умереть, друг, готов в одно мгновение. И да, я знаю, что это была бы тяжелая смерть, если бы им удалось взять меня живым, но я бы пал от собственного меча, если бы до этого дошло. А потом … мой примипил попросило меня уйти и указал способ как избежать позорной смерти, и я принял его, как... … как гребаный трус! Я послушал его, вскочил на лошадь и убежал, спасая свою жизнь. Вы можете себе это представить, вы со своими шрамами, двумя мечами и вашими Британией, Германией и Дакией?
Марк криво улыбнулся.
— Конечно, могу. Любой солдат, который говорит, что в тот или иной момент он не рассматривал возможность побега, не более чем лжец. Итак, теперь вы жалеете, что не остались и не разделил эту славную смерть со своими товарищами-солдатами, не так ли?
Вар молча кивнул, и Марк невесело ему улыбнулся.
— В таком случае, трибун, возможно, ваше желание достаточно скоро исполнится.
Он повернулся и направился к зданию, Вар последовал за ним. В просторном атриуме виллы к ним поспешил слуга с чашей воды.
— Он хочет забрать вашу амуницию и вымыть вам ноги.
Марк отмахнулся от мужчины с ободряющей улыбкой.
— Я не останусь здесь надолго, спасибо.
Он пошел на звук голосов в центральный двор дома, остановившись при виде бассейна, в котором на скамейках по краю сидели семеро мужчин лет двадцати с небольшим, их внимание было приковано к трем обнаженным женщинам, плавающим в кристально чистой воде бассейна.
— А это, ты, Вар? Ты нашел еще одну пару ушей для своей истории о том, как ты убежал, когда в дом постучались парфяне? И кто этот олух, у которого не хватает хороших манер даже на то, чтобы разоружиться, прежде чем войти в дом, не говоря уже о том, чтобы снять ботинки?
Говорящий поднялся, принял сидячее положение и окинул Марка пренебрежительным взглядом. Мужчина, полулежащий слева от него, в тунике, отмеченной такой же широкой фиолетовой полосой, что и у его товарища, сказал ему, не отрывая взгляда от обнаженных тел девушек, пока рябь воды бассейна ласкала их бледные тела.
— Держи себя в руках, Фламиний. — Затем, обращаясь к Марку: — Кто бы ты ни был, излагай свое дело и ступай своей дорогой.
Марк посмотрел на каждого из них по очереди, непроизвольно оценивая каждого быстрым, безжалостным взглядом, как учил его наставник-гладиатор десять лет назад: «Некоторые мужчины будут сражаться, юный Марк, а некоторые нет. Некоторые будут сражаться просто ради удовольствия, в то время как другим придется взглянуть на лезвие твоего меча, прежде чем они поднимут свое собственное оружие. Секрет понимания, кто есть, кто, - кто нападет на тебя, а кто убежит от тебя, - заключается в глазах. О да, готовность мужчины сразиться с тобой иногда можно понять по позе его тела или по тому, как он двигается, но правду всегда можно увидеть в одно мгновение, прямо в центре его лица. Просто посмотри в глаза мужчине, и ты увидишь все, что тебе нужно знать о нем, это придет к тебе, когда ты насмотришься на достаточное количество мужчин и проведешь достаточно боев».
Человек по имени Фламиний был готов вскочить на ноги, его взгляд был полон враждебности и желания помахать кулаками.
— Трибун Умбрий велел тебе изложить свое дело! А ты можешь отдать нам честь, пока будешь думать, что сказать!
Марк оглянулся на него с застывшим лицом, не в силах контролировать свою реакцию на высокомерие этого человека и его потребность в применении силы.
— Я отдам честь, когда увижу кого-то, достойного уважения.
Глаза, устремленные на него из-за бассейна, широко раскрылись в шоке от такого категоричного заявления, и Фламиний вскочил на ноги.
— Не лезь на рожон!!!
Второй трибун поднял голову и окинул Марка оценивающим взглядом, на мгновение забыв о купальщицах. Он махнул рукой своему коллеге, и Фламиний медленно опустился обратно на свою скамью с видом человека, который в лучшем случае
