Энтони Ричес
Империя 8
Гром богов
Оглавление
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Пролог
Сентябрь 184 г. н. э.
— Ну что, трибун, вы все еще уверены, что не хотели бы вернуться в Антиохию к своим молодым приятелям?
Гай Вибий Вар, улыбнувшись, посмотрел со своей лошади на идущего рядом с ним центуриона, у которого несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте и социальную пропасть между ними были непринужденные отношения со старшим по званию.
— Ты стоишь перед трудным выбором, примипил. С одной стороны, я мог бы бездельничать, попивая вино и наблюдать, как изысканные молодые девушки натирают друг друга маслом перед тем как развлечь меня. С другой стороны, вот я иду и вдыхаю вонючую пыль от пятисот мужских ботинок.
Он остановился на мгновение, глядя в небо и поджав губы, как будто задумавшись. Старший центурион когорты ухмыльнулся ему, отогнав злобного вида муху, которая парила над его головой, натренированным взмахом своей виноградной лозы.
— Вы забыли упомянуть жару, насекомых, постоянные стоны солдат на марше, периодическую ругань со стороны моих энергичных центурионов…
Он подмигнул молодому человеку.
— Но это еще не все. У любой девки, которых вы встретите в Нисибисе, будут ноги куда кривее, чем у большинства наших кавалеристов.
Вар пожал плечами.
— Хотя это может показаться тебе удивительным, примипил, но я не думал ни о каком блуде, когда убеждал своего отца использовать свое влияние, чтобы устроить меня трибуном в Третий Гальский.
Пожилой вояка, формально его подчиненный, но во многом хозяин всей когорты, был счастлив, потакать трибуну, чье явное пренебрежение к различиям между ними приятно отличалось от обычных отношений сынков аристократов к людям которыми они командовали, фыркнул с нежной насмешкой.
— Что совершенно не похоже на большинство ваших коллег, если можно так сказать. В Антиохии гораздо больше вас, молодых аристократов, чем в крепости Зевгма, а что касается Нисибиса…
Вар резко рассмеялся, услышав достаточно точную имитацию речи старшего трибуна легиона.
— Только придурки пойдут на Нисибис без прямого приказа, юный Вибий Вар! Весь этот город прямо воняет немытыми арабами.
Центурион тоже ухмыльнулся, услышав, как трибун мастерски передразнивает их общего начальника.
— А женщины! Дорогие боги, их женщины не годятся ни на что, кроме обслуживания простых солдат!
Старший центурион пожал плечами, признавая это.
— Трибун Умбрий, по-своему, в чем-то прав. Вы скоро сами убедитесь в мудрости его слов, когда у вас не останется иных занятий, кроме прогулок по городским стенам и созерцания окружающей пустоши. Запомните мои слова, юный трибун, довольно скоро вам захочется насладиться удовольствиями Антиохии …
Он замолчал, его острые глаза сузились при виде полдюжины всадников, скачущих обратно по дороге, ведущей на восток.
— Интересно, что заставило их скакать так быстро? Трубач, дай сигнал остановиться!
Длинная колонна солдат остановилась по сигналу рожка, их офицеры с расчетливыми выражениями наблюдали, как разведчики когорты быстрой рысью мчались к ним. Предводитель всадников спрыгнул со своего скакуна и приветствовал центуриона взглядом загнанного человека, запоздало повернувшись, чтобы повторить тот же жест в сторону Вара. На его лице проглядывались морщины - следы жизни, проведенной в седле под небом пустыни, хотя он был не более чем на десять лет был старше трибуна.
— Что такое, Аббас? Твою хорошенькую кобылку ужалили за задницу?
Тон офицера был обычным, но выражение его лица говорило о другом. Разведчик указал на дорогу, идущую впереди когорты, и ответил, наскоро пробормотав слова.
— Всадники! И их больше, чем я мог сосчитать!
Примипил медленно кивнул, словно, намеренно не позволяя себе заразиться паникой, которая явно охватывала человека, стоящего перед ним.
— Что за всадники?
Разведчик снова сделал жест, оглядываясь через плечо, как будто ожидал, что то, что он видел, в любой момент появится из-за горизонта.
— Лучники. Там много всадников с луками. И катафракты …
Вар вздрогнул от этого слова, вбитого ему много лет назад его наставником по греческому языку. Один из всадников, ожидавших позади него, пробормотал что-то неразборчивое на своем языке, явно желая уйти, и разведчик сердитым жестом велел ему помолчать. Затем он, наклонился к центуриону с Варом, прежде чем заговорить снова. Голос его был тихим, и в ушах звучал торжественной речью похоронного оратора.
— Примипил, ты отличный воин и прекрасный человек. Я с гордостью сражаться рядом с тобой, и я буду молиться за тебя своему богу.
Центурион протянул руку и схватил за руку разведчика, когда тот повернулся, чтобы снова взобраться на лошадь.
— И куда, ты сейчас, забери тебя мегеры, направился?
Разведчик посмотрел на руку примипила, затем поднял голову и взглянул в глаза римлянина.
— Остаться здесь - значит умереть, центурион. А я хочу жить. И вам же нужно чтобы кто-нибудь добрался до города и передал туда об этом весть… не так ли?
Римлянин ослабил хватку и медленно кивнул в ответ на логику разведчика.
— Сколько катафрактов ты сказал? Может быть, это местные ополченцы или какая-то банда разбойников?
Разведчик быстро покачал головой.
— Там так много людей в доспехах, что от них, как полированное серебро, сияет земля. Это не разбойники. Их слишком много.
Он вскочил в седло лошади, поспешно отдал честь двум офицерам и повел своих соотечественников быстрой рысью на запад.
— Ты отпускаешь их, примипил?
Пожилой офицер кивнул, мрачно ухмыляясь смущению Вара.
— Либо так, либо мне пришлось бы приказать их убить. И он прав. Если эти всадники такие ужасные, какими он их считает, то легиону в Зевгме нужно знать, что коварные ублюдки вторглись в Осроин. Если нам повезет, они заметят наших разведчиков и решат сегодня не вступать в драку. В конце концов, парфяне уже давно не представляли реальной угрозы границе …
Но поднявшиеся крики в передней части колонны опровергли его надежды, и Вар выпрямился в седле, чтобы посмотреть на восток, поверх голов стоящей колонны солдат, когда сплошная масса надвигающейся кавалерии из складок ландшафта начала появляться в поле его зрения. Он недоверчиво покачал головой, увидев, как парфянская армия ежесекундно продолжала выходить из-за горизонта: сотни и сотни всадников вместе с массой воинов в полированных доспехах, которые, отражая солнечный свет от железных пластин, делали его почти болезненным.
— Что
