Гром богов - Энтони Ричес
— Но у вас же команда профессионалов…
— Это точно.
Прокуратор некоторое время, молча, смотрел на него.
— Вы произнесли, легат, слова «когорта», и «легион». И хотя мой отец в детстве всегда учил меня никогда не совать нос в чужие дела ...
Он оставил вопрос повисшим в свежем морском воздухе, вместо того чтобы задать его напрямую.
— Вам хотелось бы знать, как получилось, что человек, носящий полоску такого же цвета, как на вашей тунике, оказался командующим одним из императорских легионов.
Прокуратор пожал плечами.
— В этой истории есть нечто любопытное? Конечно, я слышал истории о том, как Марк Аврелий иногда передавал командование своими легионами некоторым примипилам, которые были переведены в класс всадников во время Германской войны, но мне казалось, что о подобных вещах потихоньку забыли, как только Коммод заключил мир с племенами после смерти своего отца. Статус-кво восстановлен, и, чтобы командовать легионом где-либо, кроме Египта, мужчина должен снова принадлежать к сенаторскому сословию, если он фактически владеет кольцом своего отца и посмертной маской. И вдруг - вы здесь, совершенно очевидно, такой же всадник, как и я, и все же благословленный легионом!
Скавр натянуто улыбнулся.
— И вы хотели бы узнать секрет. Как человек может совершить, казалось бы, невозможный скачок к славе и богатству, не прикрепив предварительно хотя бы узкую полоску к своей тунике?
— Конечно.
Легат покачал головой.
— Сначала вам придется оказать человеку, близкому к трону, услугу, которая покажет ему, насколько ценным вы можете стать для него в будущем. Например, дать ему возможность занять место самого приближенного советника императора, или что-то в этом роде.
Прокуратор поднял брови.
— И вам посчастливилось это сделать?
Скавр, в свою очередь, пожал плечами.
— Это не то, в чем мне хотелось бы признаваться, но давайте скажем, просто ради обсуждения этой темы, что я немного поучаствовал в этом.
— Тогда этот человек, должно быть, в огромном долгу перед вами.
— И вы думаете, что это все? Отдать легион в награду за шанс получить абсолютную власть?
— А что, разве это не так?
Легат покачал головой.
— А кто еще может быть опаснее человека, достаточно безжалостного, чтобы спровоцировать смерть человека, которого он стремится вытеснить? Зачем ему оставлять в живого свидетеля, который участвовал в этом акте, чтобы потом кому-то это рассказать?
Прокуратор медленно кивнула.
— Я понимаю вашу точку зрения. Если только он не хотел чего-то большего от вас?
— Здесь вы правы. Похоже, что наши профессиональные навыки оказались слишком ценными, чтобы от них отказаться, как только мы выполнили свои первоначальные задачи. Видите, там моего трибуна?
Прокуратор нахмурился из-за смены темы разговора, окинув взглядом высокую, мускулистую фигуру военного трибуна, облаченного в блестящий бронзовый нагрудник и по обыкновению с двумя мечами, один из которых - легионерский гладиус с великолепным навершием в виде головы орла. Рядом с ним стоял солдат постарше в чешуйчатых доспехах и шлеме с поперечным гребнем центуриона легиона; оба офицера занимались обычной проверкой людей центурии.
— Да. Он кажется достаточно неплохим человеком, правда, немного... неразговорчивым. Хотя центурион, стоящий рядом с ним, выглядит опаснее.
— Юлий Котта? Он мастерски сражается любыми видами оружия, которые вы назовете, но уступает в этом трибуну?
Скавр ухмыльнулся прокуратору.
— Трибун Корв мог бы разрубить Котту на куски буквально за дюжину ударов сердца. Его люди называют его «Два клинка», потому что он сражается в стиле старомодного димахера. Его научил этому довольно известный чемпион-гладиатор, который, как и Корв, всегда работал двумя мечами. Возможно, вы видели недавнее и довольно эффектное возвращение этого человека на Флавиеву арену?
— Вы же не имеете в виду...
Прокуратор прошептал имя гладиатора благоговейным тоном, и когда Скавр кивнул в ответ, на его лице появилось выражение изумления. Легат улыбнулся искреннему удивлению своего коллеги.
— Действительно, это так. И хотя его ученику, возможно, и недостает грубой силы того здоровяка, но ему присуща скорость обращения с клинком, которую вы могли бы назвать божественной, если бы верили, что боги иногда своими способностями одаривают нас, простых смертных. По большей части он ведет себя достаточно спокойно, но когда он выходит из себя...
Прокуратор на мгновение задумался.
— Значит, тот новый человек у трона, должно быть, хотел получить от вас чего-то большего? Чего-то, что касалось вашего трибуна?
— Он точно так и сделал, и окольным путем получил от нас именно то, что хотел.
— А потом?
Скавр поднял руки и жестом обвел ими берег.
— И вот... мы здесь. Очевидно, мы оказались слишком ценны, чтобы нас тихо убрать и забыть про нас, … поэтому нас и отправляют на восток решать проблему на границе империи. А как, то чувство зависти, которое вы выражали раньше?
Прокуратор на мгновение взглянула на него.
— Держу пари, оно несколько уменьшилось и сменилось одним довольно большим вопросом.
Легат понимающе улыбнулся.
— Я бы предположил, что, учитывая довольно опасный характер информации, которой я только что поделился с вами, вы подумали, почему, во имя Митры, я просто не придумал какую-нибудь более спокойную историю, чтобы рассказать вам?
— Совершенно верно, как раз об этом я и подумал.
— И вы правы, что обеспокоены.
Он передал прокуратору свиток, все еще запечатанный в плотный тубус восковой печатью с императорским знаком, который взял его у него из рук, поморщился при виде печати, затем взломал ее, открыл послание и быстро прочитал. Через мгновение он вернул его легату с одним-единственным словом.
— Дерьмо.
— Я с вами согласен.
Слух быстро распространился по портовому городу Селевкия, поскольку флагманский корабль и флот военных кораблей, следовавший за ним в кильватере, появлялись над западным горизонтом в быстрой и эффектной последовательности, каждое новое появление усиливало коллективное возбуждение, пока весь порт не ожил известием о приближении флота из двадцати пяти военных судов. Люди, которым была поручена защита гавани, побежали к своим баллистам и катапультам, стаскивая с
