Гром богов - Энтони Ричес

Хуже, чем трудный, это такое глубокое дерьмо, что мы уже увязли в нем по уши. Мы должны остановить этих придурков здесь и сейчас, и отправиться навстречу к нашим богам с достоинством, а не с разорванной в клочья нашей гордостью.

Он оглядел их, выпятив грудь и вызывающе подняв голову.

— И если мне суждено погибнуть, я знаю, что делать! Я встречусь лицом к лицу со всеми противниками и буду сражаться до последнего. В конце концов, мы знаем, что они делают со своими пленниками, не так ли?

Некоторое время он, молча, оглядывался по сторонам, а затем проревел.

— Так что, мы собираемся встретить этих ублюдков как мужчины?!

— Да! Да!!!  — взревели солдаты в ответ, размахивая копьями и щитами. Он кивнул трибуну и хлопнул молодого человека по плечу.

— Молодцы ребята! А вы трибун, прямо сейчас, уходите, прежде   чем эта ловушка захлопнется как для вас, так и для нас.

Вар молча кивнул, отдал честь центуриону, а затем отвернулся, протолкнувшись сквозь солдат и поспешил к своей лошади.  Сев на нее, он оглядел площадь и обнаружил, что парфянские лучники осадили своих лошадей прямо на расстоянии выстрела из лука по римлянам.  Они остановились, чтобы привести в порядок свои ряды и подготовиться к битве.  Когорта все еще была обращена внутрь построения квадратом, их внимание было приковано к примипилу, пока он расхаживал по центру, призывая своих людей подороже продать свои жизни.

Трибун покачал головой, поднес руку к лицу, чтобы вытереть слезы, текущие по его щекам, затем повернул лошадь на запад и галопом погнал ее обратно по дороге, ведущей мимо столицы Осроина - Эдессы, и поехал дальше в сторону крепости легиона в Зевгме. Достигнув подъема дороги, он остановил лошадь и повернулся в седле, чтобы взглянуть на битву, развернувшуюся на засушливой равнине. Легионеры повернулись лицом к своему врагу, их щиты были подняты, защищаясь от непрерывного дождя стрел, которыми конные лучники теперь обстреливали их ряды, каждый воин скакал на своем коне вперед, делая выстрел, а затем, меняя курс, возвращался назад на несколько десятков шагов, давая возможность отстреляться очереди других лучников. Более двадцати убитых и раненых солдат уже были втянуты под прикрытие поднятых щитов площадки, пораженных стрелами, которые нашли неизбежные бреши в их обороне или чьи щиты не смогли остановить летящие стрелы.

Его взгляд снова скользнул по равнине за лучниками, туда, где отряд всадников в доспехах, сверкающих в отраженном солнечном свете, стоял рядом с лошадьми в доспехах из такой же блестящей металлической чешуи и терпеливо ждал, пока римляне стояли под железным дождем, который медленно, но неизбежно, разрушал их строй. Он знал, что придет время, когда защитники станут слишком слабы, чтобы противостоять последнему смертоносному удару, который обрушат на них лучники.  Зазвучали рожки парфян, и лучники ускакали в обе стороны, освобождая место катафрактам для атаки. Вар на мгновение подумал о том, чтобы быстрее ускакать отсюда, в то же время слишком хорошо понимая, что не может нарушить обещание, данное центуриону. Теперь с сухими глазами, так как его эмоции были выжаты из-за разыгравшейся перед ним резни, он поднял руку, чтобы отдать честь единственной фигуре, все еще стоящей в сердце когорты.

— Я буду стоять здесь и смотреть на тебя, примипил, пока они меня отсюда не вышвырнут.  Я стану свидетелем твоей гибели и гибели твоих воинов, и эту героическую сага я расскажу всему легиону.   Я найду свой путь к славе, когда придет время. И мы встретимся с тобой снова.  Возможно, в Аиде.

Глава 1

Февраль 185 г. н.э.

— Вы уверена, что именно здесь мы должны сойти на берег, наварх?  — спросил прокуратор.

Жесткий ответ на этот вопрос прозвучал с коротким кивком, недоверчивым выражением лица и хриплым голосом от отрывистых команд своему экипажу охрипшим за многолетнюю службу от корабельного триерарха до командующего флотом.

— Да, прокуратор. Полностью уверен.

Представитель всаднического сословия повернулся к военному офицеру, стоящему рядом с ним, его тронутые сединой волосы взъерошил ветер, когда он поднял руку и указал на нос корабля.

— Как я уже сказал вам, легат, вот она, …  Селевкия!

Легат Гай Рутилий Скавр, подняв руку, чтобы защитить свои серые глаза от необычно яркого зимнего солнца, посмотрел поверх носа военного корабля, только-что пробороздившего Средиземное море на веслах. На восточном горизонте была видна линия гор, которые, казалось, поднимались из моря, преграждая им путь, а их подошвы были почти невидимы в морской дымке.

— Врата Востока!  А вы, молодец, Кассий Равилла, вы и ваши люди превосходно выполнили свою задачу, учитывая сложившиеся обстоятельства.

Бородатый наварх флота на мгновение перевел свой хмурый взгляд с прокуратора на легата, затем покачал головой и медленно отошел от двух мужчин, его лицо приняло выражение человека, ищущего кого-то, на ком можно было бы выместить свое накопившееся раздражение.  Они с триерархом корабля «Виктория» повернулись и пошли прочь к корме судна с видом людей, всерьез обсуждающих детали управления кораблем, что вызвало понимающую улыбку у Скавра.

— Он все-таки не самый счастливый человек, не так ли?

Имперский прокуратор покачал головой, при этом ветер снова взъерошил его густые черные волосы.

— Он клянется, что если бы он не следил за тем, чтобы приносить достойную жертву Нептуну каждый раз, когда его корабли благополучно достигали берега, то все мы лежали бы на дне морском еще месяц назад. Судя по всему, погода в этой части Средиземного моря никогда не была такой спокойной в этот зимний сезон, закрытый для мореплавания, за все годы, что он служит на флоте.

Скавр ухмыльнулся в спину бывалого моряка, когда тот наклонился, чтобы отчитать одного из гребцов флагманского корабля за какое-то небольшое нарушение.

— И он на самом деле считает, что, можно, просто так ублажить Нептуна, чтобы заставить волны подчиниться?

Он оглянулся через корму судна на вереницу кораблей, следующих в их кильватере с интервалами в четыреста шагов.

— В конце концов, он, кажется, обучил всех триерархов вашего флота мельчайшим тонкостям корабельной жизни.

 Прокуратор печально покачал головой.

— Я знаю. Иногда я задаюсь вопросом, кто из нас на самом деле командует флотом. Хотя моя работа попроще. Я как имперский инспектор обязан проследить чтобы наш флот благополучно добрался до Селевкии  и после выполненных вами задач вернулся в Мезию, не вмешиваясь ни в какие разборки.  И все.

Ответом ему прозвучал негромкий смех.

— Тогда добро пожаловать