Гром богов - Энтони Ричес

— Я был счастлив на корабле. На корабле не воюют. А теперь, когда мы здесь, придется повоевать.

Шанга коротко рассмеялся.

— Это то, чем мы должны заниматься, приятель. Все, что сделали эти корабли, это по-быстрому доставили нас к месту следующих боев, для того чтобы время от времени выпускать мне кишки.

Шеренга их центурии врезалась в спины других людей, сходивших с кораблей дальше по молу, и без лишних слов оба легионера опустили свои щиты и оперлись на них, ожидая, пока их путь освободится.

— Верно сказано. Из тебя не получится хороший моряк.

Шанга насмешливо фыркнул.

— Согласен с тобой. Мои кишки не выдержали бы этого, как и моя задница. Кроме того, они слишком долго не общались с женщинами. А такой образ жизни вреден для моего здоровья.

— Что-то не похожи вы на крутых вояк, а?

Морской пехотинец, стоявший на страже судна, рядом с которым они остановились, с неодобрением покачал головой, глядя на двух мужчин, и Шанга пожал плечами в ответ.

— А что ты хотел услышать? Ведь ты, сам по полгода торчишь в море, и не видишь женщин, не говоря уже о том, чтобы лишний раз перекинуть ногу через борт. Неудивительно, что вы все прижимаетесь друг к другу по ночам, не так ли?

Солдат в синей тунике снова покачал головой, приняв угрюмое выражение.

— Ну что ж, друг, что, правда, то правда. Мы действительно проводим много времени в море, и это паршиво для мужчин, которым нравятся компании женщин.

Шанга ухмыльнулся ему и открыл рот, чтобы воспользоваться преимуществом, но снова закрыл его, когда моряк поднял палец, и его скорбное лицо внезапно просветлело.

— С другой стороны, взгляни на нашу ситуацию сейчас, а? Ты отправляешься затевать драку с теми, кто захочет надрать задницу империи. Следующие твои несколько месяцев будут сплошными маршами, на тебя будут кричать и, если тебе немного повезет, какая-нибудь банда грязных ублюдков с востока примерит тебя в качестве новой грелки для своей постели. Но а я ... — Он сделал паузу, лучезарно улыбнувшись. — Мы  застрянем здесь до конца зимы, не так ли? Застрянем в огромном порту, полном таверн, где нечем заняться, кроме как пить и ждать, когда снова откроется море. И позвольте мне сказать вам, ребята, если и есть что-то, чего в таком порту, как этот, довольно много, так это шлюх.  Шлюхи появятся повсюду, в тавернах, в доках, даже на кораблях, как только мы сойдем на берег.

Он подмигнул Шанге.

— Я начну  жалеть вас ребята, пока вы будете пробираться сквозь  дождь и ветер, и когда стрелы, словно град,   будут лететь мимо ваших ушей. А я, скорее всего, после того, как опрокину бокал вина,  стану  гадать, какой  из следующих девушек отдать предпочтение ...

Шанга снова сплюнул в воду, поднимая свой щит, когда шеренга солдат перед ними снова пришла в движение. Саратос последовал его примеру, ухмыляясь в спину своего товарища.

— Как он тебе ответил, а?

 Ветеран с отвращением покачал головой.

— Гребаный военно-морской флот. Так что давай, дакийский недоумок, сходим и выясним, чем можно поживиться в этой глуши.

Час спустя, когда последних его людей высадили на берег, чтобы выстроить под высокими стенами верхнего города, и когда все центурионы двух когорт сделали свои доклады,  примипил Юлий отсалютовало легату.  Скавр оторвался от беседы со своими спутниками, своим германским рабом Арминием и бриттами Мартосом и Луго,  бывшими пленниками во время войны в Британии, но теперь ставшие свободными людьми, которые решили сопровождать тунгрийцев сначала в Рим, а затем и дальше на Восток.

— Да, примипил?

Первая и вторая тунгрийские когорты готовы к несению службы, господин легат.  Тысяча четыреста тридцать семь человек присутствуют и находятся в хорошей форме, семеро восстанавливаются после травм, полученных в море, и двое пропали без вести. Предположительно утонули.

Скавр кивнул головой в знак подтверждения сообщения.

— Спасибо, примипил. Пройдет совсем немного времени, и тебе придется перестать называть их тунгрийцами, по крайней мере, на время. Эти люди вскоре станут легионерами Третьего галльского легиона.

Лицо его старшего центуриона осталось бесстрастным.

— Те, кто пережил путешествие целыми и невредимыми и не упал за борт, легат.

Старший офицер поднял бровь.

— Возможно, тебе не понравилось наше путешествие, Юлий, но подумай об альтернативе -  если бы мы шли маршем из Рима в Антиохию, то все равно поплыли бы вниз по Данубию, а в конце этого маршрута нас ждали бы восемьсот миль с трудом преодолеваемых через Трацию и Малую Азию. Несмотря на мое отвращение к нашему новому спонсору, я не могу отрицать, что, благодаря ему все пока идет нормально. Кто еще мог приказать всему преторианскому флоту на западном побережье сосредоточиться в Мизене и проплыть на Восток всего за десять дней? Двадцать пять кораблей преодолели две тысячи миль по щелчку пальцев одного человека -  вот в чем сила. — Он с понимающей улыбкой похлопал центуриона по чешуйчатой броне. — А кто еще мог одним росчерком пера заказать тысячу четыреста комплектов снаряжения для легиона?

Примипил, мужчина крепкого телосложения со смуглым и задумчивым бородатым лицом, пригладил свои тронутые сединой волосы и неохотно кивнул.

— Я не буду отрицать способности этого человека заставлять своих подчиненных прыгать от радости. Не то чтобы я к этому еще не привык.

Он угрюмо постучал себя по груди, глядя вниз на чешуйчатые доспехи, заменившие ему кольчугу, и поднял одну из луженых железных пластин размером с ноготь большого пальца, которые были прикреплены к льняной рубашке внахлест с помощью проволочных застежек.

— Почему у меня просто не могло быть рубашки с пластинчатыми доспехами, как у всех наших мужчин, я не понимаю. Я считаю это несправедливым...

Он скривился, глядя вниз на свои ноги в ботинках.

— Я также не могу привыкнуть и к этим ботинкам, в которых больше дыр, чем кожи, и к тому, что мои ноги голые. К тому же, эти леггинсы …

Германский слуга легата ухмыльнулся ему, откинув голову назад, чтобы подчеркнуть свое преимущество в росте над старшим центурионом.

— Мне кажется, что твоя проблема в том, что твой нежный маленький огурец так долго прятался в новых леггинсах, что под воздействием холодного воздуха сморщился до размеров гриба.

Скавр поджал губы, бросив взгляд на длинноволосого варвара, стоявшего рядом с ним, борясь с желанием рассмеяться над мрачным презрением своего подчиненного к его новому снаряжению.  Юлий нахмурился