Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман
Нам неизвестно, существовал ли в реальности Робин Гуд. Этот вопрос до сих пор вызывает бурные споры среди ученых и энтузиастов, и я уж точно не стану участвовать в этой дискуссии. В своем пересказе я пыталась исследовать другой вопрос: что думали о Робине Гуде средневековые люди? Что он значил для них и чем он их вдохновлял? Я хотела описать Робина таким, каким его представляли именно в средневековье – противоречивым, с буйным нравом и сложным характером, великодушным и одновременно жестоким. Он грабит богатых и иногда помогает бедным, но он склонен к насилию, непредсказуем, и у него много других недостатков. У этого средневекового Робина Гуда тоже есть своя история – не потому, что он был дворянином в изгнании, когда-то привилегированным человеком, лишенным всех привилегий, как более поздние Робины Гуды, – а как раз потому, что он был никем, но хотел, чтобы мир все равно его заметил.
Пользуясь случаем, я хочу выразить огромную благодарность Стивену Найту и Томасу Олгрену, которые выпустили замечательный сборник старинных баллад «Робин Гуд и другие истории о разбойниках» (в серии «Средневековые английские тексты в TEAMS», 2000). TEAMS совместно с Университетом Рочестера проделали невероятную работу, разместив в интернете средневековые тексты, в том числе все известные легенды о Робине Гуде с обширными предисловиями и пояснительными примечаниями. Все материалы можно найти в свободном доступе по адресу: https://d.lib.rochester.edu/robin-hood/authors.html. Конечно, в своем пересказе я не следовала слово в слово исходным текстам. Робин и сам бы так не поступил. Когда вы создаете литературного персонажа, он сразу же начинает жить собственной жизнью.
Например, возьмем Мука, который убивает мальчика-служку в балладе «Робин Гуд и монах». Мук к моей книге получился таким мягким, добрым и кротким, что в итоге я поменяла его ролями с Уиллом, который, наоборот, стал более мрачным и жестким по сравнению с его прототипом из средневековых историй. Брат Тук был добавлен в канон о Робине Гуде гораздо позже других персонажей, но я позаимствовала его имя для сарацинского наемника, чтобы приблизить мою историю к современной традиции, предполагающей некое национальное разнообразие в шайке вольных стрелков, той самой традиции, что включает в себя Азима, персонажа Моргана Фримана в фильме «Робин Гуд: Принц воров» (1991), и брата Тука в исполнении Дэвида Хэрвуда в сериале «Робин Гуд» на BBC (2006–2009).
Хотя история в моей книге полностью вымышленная, многие проделки Робина и даже некоторые диалоги я взяла прямиком из средневековых баллад. Большинство дат, указанных ниже, являются приблизительными, потому что дошедшие до нас рукописи часто содержат записи, источники которых утрачены или долгое время существовали лишь в устной традиции.
Основой для первой части моей истории послужила баллада «Робин Гуд и гончар» (около 1500 года или раньше), включая переодевание Робина, его попытку продать горшки на рынке, состязание в стрельбе из лука, флирт с женой шерифа и заманивание шерифа в засаду на следующий день. Вторая часть с сэром Ричардом вдохновлена «Малой жестой о Робине Гуде» (около 1400–1450), большим сборником более ранних баллад. Я изменила место действия основных эпизодов: у меня сэр Ричард приходит не в аббатство, а на пир в королевской усадьбе, – и добавила нового персонажа, мать-настоятельницу Кирклейской обители. Для этих сцен я позаимствовала несколько реплик из оригинальных баллад, которые так хороши, что их было бы жаль не использоваться в книге. Сцены с братом Годриком во второй и третьей частях «списаны» с «Малой жесты о Робине Гуде» и баллады «Робин Гуд и монах», одной из самых ранних баллад о Робине Гуде (до 1370-х годов, хотя она была записана гораздо позже), где говорится о том, как Робин и его люди проучили жадного монаха, после чего Робин и Малютка Джон подрались – в средневековых историях они часто дерутся, хотя всегда остаются преданными друг другу.
Четвертая часть – это вольный пересказ баллады «Робин Гуд и Гай Гисборн», в которой жестокость Робина показана в полной мере. По какой-то причине большое внимание в этой балладе уделяется «ирландскому ножу» Робина, и я решила, что этот нож заслуживает отдельной истории. Последние главы основаны на «Малой жесте» и на более поздней балладе «Смерть Робина Гуда» (около 1600-х годов). В «Жесте» есть сцена с поимкой шерифом Малютки Джона, и в обеих поэмах рассказывается о трагической смерти Робина от рук настоятельницы Кирклейской обители (и ее любовника, сэра Роджера). В отличие от авторов оригинальных историй, которые винят в гибели Робина злобную и порочную женскую натуру, я склонна думать, что у матери-настоятельницы были свои причины.
Джейн Кроу – это полностью вымышленный персонаж. В оригинальных рассказах о Робине Гуде почти не встречается женщин, названных по именам (хотя в балладе «Робин Гуд и гончар» есть безымянная девушка, которая несет горшки для жены шерифа и помогает Робину осуществить его план). В средневековой литературе немало таких безымянных женщин, скромных служанок, чьи нерассказанные истории для меня так же важны, как история Робина, – может быть, они даже важнее, потому что о подвигах героев слагают баллады и песни, но реальные изменения в обществе зачастую происходят благодаря неустанному труду самых обычных людей, чьи имена не сохранились в истории.
Джейн – не знатная дама, рожденная для великих свершений и героических подвигов. Но ее жизнь и история все равно очень важны. Она из тех женщин – никем не замеченных и невоспетых, – которые потихонечку изменяют свой мир, оставаясь в тени. Пусть о них не слагают баллады и песни, пусть они остаются невидимыми, безымянными и бессловесными, им все равно хватит сил надавить на мир пальцем и заставить его покачнуться.
Примечания
1
Фамилия Кроу (Crowe) созвучна слову crow – ворона.
2
Шестой час церковной службы по Часослову, состоящей из нескольких богослужений, начинается в полдень.
3
Церковная служба девятого часа начинается в три часа дня.
4
Подручный на кухне, основная задача которого – вращать вертел с мясом над очагом.
5
По-английски малиновка (robin) созвучна имени Робина.
