Последнее слово шамана - Иван Валентинович Цуприков
Вечер быстро опускался на бор. Через минут пятнадцать от солнца останется только зарево. А это значит, нужно определиться, где переночевать.
Еще раз осмотревшись по сторонам, Михаил уселся под сосной и замер, прислушиваясь к звукам. Было тихо.
Подумать только, часа три бежал, не меньше, а усталости в теле не чувствует. Вытянул ноги вперед. Под пяткой что-то хрустнуло. Сухая веточка. Снова осмотрелся. Вроде никого. Тихонечко разомкнул стволы, вытащив патроны, заглянул в них, внутри чисто. Вернул на место патроны и медленно, чтобы не раздалось громкого клацанья, сомкнул стволы. Снова осмотрелся по сторонам.
«Лес просматривается далеко, метров на сто. А это о чем говорит? – размышлял Михаил. – Как стемнеет, нужно на ощупь от этого места передвинуться влево или вправо еще метров на двести-триста. Мало ли что, вдруг эти ребятки за ним идут? А Поц. Стоп, стоп…» – Михаил теперь вспомнил этого Длинного.
Его судьба с ним свела еще в начале девяностых. Длинный работал в кооперативе Игугного. Этот парень под флагом воинов-интернационалистов создал кооператив и занимался торговлей дефицитных телевизоров, стиральных машинок, магнитофонов, которые якобы получал для ветеранов-афганцев, ангольцев и так далее. Но сбывал по-тихому. И когда об этом прошел слушок по городу, Игугнов исчез.
Появился он через год, только уже не в Снеженске, а в Нягани. Работал на вора в законе. Продавал в полцены украденные машины их же хозяевам. Потом слухи, что он занимался лесом, утихли. Потом он несколько лет сидел в тюрьме. Причина: не платил налоги с продажи леса. Его подставил бывший его друг, мэр района Паша Икроханов, поссорившийся за что-то с Игугновым.
«…Погоди-ка, а все было потому, что Игугнов на следующих выборах выставил свою кандидатуру и на Пашу стал лить грязь. Но Саша Игугнов просчитался, и Паша его подставил по налогам. А Длинный остался председателем кооператива «Лесторг» за Игугнова. Точно, точно. Вот тогда, в конце девяностых, и свела судьба его несколько раз с Длинным. На встрече Икроханова с кооператорами, Михаил готовил статью в окружную газету. Точно, точно. И когда он попросил Длинного высказать свое мнение о работе мэра района, тот его и назвал поцом.
Потом, потом. Да, да. Когда Игугнов вернулся из тюрьмы, опять же с помощью Паши Икроханова, Длинный занялся крышеванием кооперативов. Таксисты платили ему, кооператоры. Выходит, он уже тогда работал под крылышком Свалова. А Свалов в девяностых никак не мог поделить свою территорию со свердловчанами, и те присылали на разборку своих «шестерок». Стрельба была в городе, но Свалов оставался жив. Про него мало что говорили в городе, потому что люди дорожили своею жизнью.
Но слухи все же просачивались, как вода через многослойную марлю. А по-другому и не могло быть. Каждый год в городе пропадало по несколько десятков человек. То какой-либо кооператор поехал в Серов или в Екатеринбург и пропал, то кто-то из них в лес пошел по грибы и исчез. И милиция потом никого не находила. Только вот собака одного охотника, раскопала в лесу труп. Потом еще через год нашли именно таким способом два трупа. Это были горожане, кооператоры с пулевыми ранениями. Но прокуратура, как и милиция, так и не нашла следов их убийц…
В две тысячи пятом году Михаил попытался раскрутить одно из таких дел. Не то что след, а целая колея вела к Свалову. Убитый, чей труп с продырявленной головой нашли в лесу, засыпанный ветками, работал в лесной охране. В редакцию он как-то прислал письмо, в котором рассказывал о Свалове, занимавшемся незаконной вырубкой леса, браконьерством, но власти не делали никакого движения по этому поводу.
В тот период как раз Михаил временно исполнял обязанности редактора и опубликовал это письмо в газете. Правда, вместо фамилий, указанных в письме, он ставил только заглавную букву, также не указал и фамилии автора. На следующий день, когда он отправил водителя за газетой в типографию, чтобы развести ее по почтовым отделениям и киоскам, из печатного цеха типографии раздался звонок, газету уже забрали. И, как позже выяснилось, весь этот тираж пропал.
Когда Степнов попытался в срочном порядке отпечатать в типографии этот номер газеты повторно, то сразу же появились проблемы. То печатная машина вышла из строя, то нет краски, потом – бумаги. А в довесок к этому в полдень пришел к нему в кабинет известный всему городу бандит Длинный и сказал Михаилу: «Поц, не поднимай в стакане бурю. Утонешь в ней обязательно». А второй мужик, бородач, который с Длинным к нему пришел, добавил: «Мозги есть, так шурупь ими, а то их на хлеб намажем и заставим тебя же свои мозги сожрать. Понял?»
Теперь с «шестерками» Свалова – Длинным и Бородачом, он встретился повторно. А с ними еще работают немалоизвестные в городе Зина с Жекой, уже не раз отсидевшие в тюрьме за грабеж. Совсем нехорошая ситуация складывается. И в ней он, Степнов, победителем стопроцентно не станет, как не останется и живым.
Холод донимал. Дрожь шла по всему телу. Это, скорее всего, не от холода, а от нервов.
«Выходит, автомобильная авария, в которую я попал со своей семьей, было делом Свалова. А за что? – Михаил напряг мышцы, чтобы согреться. – А-а-а, да-да-да, вспомнилось, как год назад после пресс-конференции он спросил у депутата районной думы Лукаса Краускаса, где тот берет лес для своего перерабатывающего завода. Краускас тогда тут же сделал замечание Степнову, чтобы тот не лез в его коммерческие дела. Но Михаил сделал вид, что не расслышал этого предупреждения, сказав, что его диктофон включен и он ждет ответа на этот вопрос.
Лукас тогда, видно, тоже не ожидал такого поворота событий, что журналист будет приставать к нему, демонстрируя свою независимость и смелость. Краускас растерялся, а потом заявил, что скупает лес местный, по договорам с лесорубами. На просьбу Михаила уточнить, у кого он покупает этот лес, Краускас тут же назвал фамилию Свалова, добавив: «Вы у него спросите об этом сами».
Директор лесозавода думал, что, услышав фамилию Свалова, журналист испугается и бросит к нему приставать, как другие корреспонденты. Но этого не произошло. Михаил задал ему еще несколько неприятных вопросов. Например, почему завод имеет адрес не места, где
