Убежище, или Повесть иных времен. Роман - София Ли
...приди же и пусть
Находит наша жизнь вдали от света
В деревьях — речь, в ручье текущем — книгу,
И проповедь — в камнях, и всюду — благо.
Шекспировские строки героини «Убежища» цитируют неоднократно (хотя и не всегда хронологически оправданно). В ряде эпизодов романа ощутимо присутствуют шекспировские реминисценции — в странствиях Эллинор в пажеском платье вслед за своим возлюбленным, в любви к ней молоденькой Фиби, обманутой ее мужским нарядом, в появлении и речах безумной Эллинор перед королевой. Само изображение безумия (в письмах Эллинор) как обретения некоего скорбно-поэтического ясновидения позволяет предположить родство образа с шекспировскими безумцами Офелией и Аиром.
Пиетет Софии Ли к Шекспиру тем более велик, что по рождению и склонностям она — человек театра. Дочь актера, хорошо знакомая с законами сцены, она начала свой литературный путь как драматург, обращалась к этому жанру и впоследствии.
Ее проза несет на себе отпечаток театральности, выражающейся во внимании к позе и жесту, в детальном, профессионально точном описании костюма, когда оно приобретает особое значение для сюжета, в экономной и меткой афористичности некоторых характеристик, в особом ритмическом рисунке концовок глав, которые напоминают «реплики на уход». В наиболее драматичных, эмоционально насыщенных эпизодах писательница, приостанавливая на миг стремительно развивающееся действие, выстраивает мгновенную выразительную «мизансцену»: таковы изображения Роз Сесил перед ее самоубийством, Эллинор, встающей между шпагами Эссекса и Арлингтона, обморока Марии в момент первой встречи ее и Матильды с принцем Генрихом.
Именно прозе Софии Ли присуще качество, которое традиционно считается новшеством, привнесенным в готический роман Анной Рэдклифф: изображение пейзажа и природных явлений, гармонирующих с душевным состоянием героев. В романе Софии Ли это и описание увитых зеленью монастырских руин вокруг Убежища, куда сестры, втайне от опекуна, через подземный ход выбираются для своих одиноких прогулок; это и картина бурной грозовой ночи, усиливающей ужас Эллинор, которая на протяжении нескольких ночных часов становится жертвой королевского гнева, нападения разбойников и безжалостного заточения под стражу в доме Сесила. Идиллический пейзаж, сопровождающий Эллинор на пути в Камберленд, где она надеется воссоединиться с возлюбленным, составляет драматический контраст с ожидающим ее ударом судьбы — известием о казни Эссекса.
В романе «Убежище» впервые и мимоходом, во второстепенном эпизоде, использован прием прозаически-обыденного объяснения зловещих и устрашающих обстоятельств: то, что в разбойничьем притоне Матильда в ужасе принимает за орудия изощренных пыток, оказывается лишь принадлежностями ремесла фальшивомонетчиков. Позднее, в творчестве Анны Рэдклифф (в частности, в романе «Тайны замка Удольфо»), этот прием становится одной из стилеобразующих особенностей готического жанра.
После «Убежища» София Ли более не обращалась к жанру готического романа (если не считать перевод-адапцию «Уорбека»). В 1787 г. ею была написана баллада в сто пятьдесят шесть строф — «Рассказ отшельника, записанный его собственной рукой и найденный в его келье», посвященная сражениям на шотландской границе, — произведение, не обладавшее сколько-нибудь значительными литературными достоинствами.
В апреле 1796 г. в театре Друри Лейн при участии знаменитых актеров, Сары Сиддонс и Джона Кембла, с большим успехом была поставлена новая пьеса Софии Ли — написанная белым стихом пятиактная трагедия «Альмейда, королева Гранады», действие которой происходит в Испании времен мавританского владычества.
Годом позже вышел в свет первый из пяти томов «Кентерберийских рассказов», напи-
санных Софией Ли вместе с сестрой Харриет. «Кентерберийские рассказы» издавались с 1797 по 1803 г. Софией было написано предисловие к первому тому, где говорилось о семи пассажирах почтовой кареты, которые на пути из Дувра в Лондон задержаны снегопадом в гостинице и, чтобы скоротать вынужденное ожидание, берутся каждый «рассказать самую примечательную историю, которую когда-либо знал или слышал». Рассказы, включенные в первый том, были написаны Харриет. Второй том целиком принадлежит Софии, третий том составлен из рассказов обеих сестер, автор двух последних томов — Харриет Ли. В предисловии к первому тому представлены портреты путешественников-рассказчиков, но, в отличие от чосеровских «Кентерберийских рассказов», сочинения, в честь которого сборник получил свое название, стиль и характер рассказов не индивидуализированы сообразно с личностью рассказчиков. «Кентерберийские рассказы» сестер Ли относятся скорее к жанру романтического повествования, нежели к готическому жанру.
В 1804 г. София Ли издает сентиментальный роман в письмах «Жизнь влюбленного», задуманный и написанный ею в юности, когда, как пишет она в предисловии, «воображение берет верх над разумом, а сердце порой подчиняет себе обоих». История Сесилии Риверс, пытающейся зарабатывать на жизнь трудом гувернантки, любимой аристократом лордом Уэстбери, становящейся его женой после того, как он овдовел, умирающей и горько оплакиваемой всеми, кто ее знал, несмотря на значительные литературные достоинства, успеха не имела.
Последним произведением Софии Ли стала комедия «Свидание», поставленная в 1807 г. в театре Друри Лейн, потерпевшая провал и, вследствие этого, оставшаяся ненапечатанной.
Творчество Софии Ли внесло заметный вклад в последующее развитие английского романа. Ее историко-готическое повествование, «обживая» средневековые декорации и соприкасаясь с событиями минувших эпох, способствовало зарождению жанра исторического романа. Ее темы, сюжеты и арсенал изобразительных средств раскрыли новые возможности готического романа и получили развитие в творчестве романистов следующей эпохи, чья слава затмила недолгую известность, доставшуюся в удел Софии Ли.
И. Проценко
УБЕЖИЩЕ,
или
ПОВЕСТЬ ИНЫХ ВРЕМЕН
Том первый
Разве лес
Не безопаснее, чем двор коварный?
Здесь чувствуем мы лишь Адама кару —
Погоды смену1.
Сэру Джону Элиоту2, баронету
Сэр,
я нанесла бы оскорбление сердцу, которое самую большую радость находит в том, чтобы делать добро, если бы просила официального разрешения на то, чтобы во всеуслышание объявить его достоинства, что и побуждает меня удивить Вас этим обращением. Время и расстояние могли изгладить автора из Вашей памяти, но ни то, ни другое не сотрут в ее памяти благодарность к человеку, который, соединяя сочувственный интерес с ученостью и великодушием - с этими двумя качествами, стал для страдальцев вторым Провидением. В долгу перед Вами за все Ваши дружеские усилия, пока сердце мое не охладеет, как те, которые даже Ваше искусство не в силах спасти, навсегда остаюсь, сэр,
Ваша благодарная и покорная слуга София Ли.
ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ
Поскольку я не располагаю позволением обнародовать обстоятельства, предоставившие в мое распоряжение старинный манускрипт[2], из которого извлечена следующая далее повесть,
