Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов

Но не успели они подойти к двери мазанки, как из-за угла выскочил Вася, остановился перед Колей и быстро заговорил:

– Ой, Колька, а я какую пушку сегодня видел – страсть! Где ты пропадал? Весь день искал и никак не мог найти. Бежим быстрее, может, пушка еще там.

– А где она?

– У Сухой речки стоит. Бежим?

Коля взглянул на Володю, как бы молча спрашивая того, как он относится к предложению паренька, не думает ли он сбегать вместе с ними на Сухую речку посмотреть необыкновенную пушку? Но тот смотрел на незнакомого мальчугана и думал, отчего у него такие рыжие волосы? Рыжий тоже взглянул на Володю и спросил:

– Ты чей? Что-то я тебя не видал никогда.

– Я только сегодня приехал, с папой и мамой…

Паренек улыбнулся при словах «папа» и «мама». Коля поспешил сказать:

– Ты, Васька, не очень-то. Это Володя Зимин, у него отец – начальник станции. – И, обращаясь уже к Володе, продолжал, кивнув на Васю: – Мой дружок, Васька Потапов. У него отец – помощник начальника станции. Пойдем смотреть пушку или нет?

Володя подумал, посмотрел на краснобаевский дом, на забор и ответил, подавив тяжкий вздох:

– Нет, не пойду: маме надо помочь.

– Ну, как хочешь. А может, все-таки пойдешь с нами?

Володе очень хотелось пойти с ребятами на Сухую речку и посмотреть на пушку, но мама строго-настрого приказала никуда не отлучаться. И чего она боится? Ребята идут – и он мог бы пойти, чем он хуже их? Еще подумают, что трусит… Разве пойти?

Володя строго посмотрел на ребят и ответил:

– Нет, не пойду. Вот в другой раз – тогда пойду. А сейчас мы переезжаем, некогда.

– Как хочешь, – сказал Коля, и ребята ушли.

Однако в этот день Коле не удалось побывать на Сухой речке: мать заставила его сидеть дома. Ей нужно было сходить в магазин, а ключ от замочка, которым запирали дверь дома, затерялся. А тут Васю позвали домой. Остался Коля один. Чтобы не скучать, он достал слесарный инструмент и принялся что-то пилить.

Володя в это время принимал самое активное участие в хлопотах по устройству на новом месте. Он то брался устанавливать мебель, то принимался переносить со двора книги.

Разгруженный сундук поставили в коридоре, так как в комнатах не хватало для него места. Стенки сундука были массивные, прочные, обиты железными полосами, петли толстые, а крышка такая тяжелая, что Володя, сколько ни старался, не мог ее поднять. Но особенно замечательным у сундука был замок. Ключ к этому замку имел две бородки, причем с таким множеством прорезей и выступов, что их могло бы хватить на десяток ключей. Кроме того, замок имел секрет. Благодаря всему этому сундук служил Дмитрию Александровичу не только для книг, но и хранилищем различных ценных бумаг: метрик, облигаций, всяких справок; кроме того, он держал здесь паспорта, деньги, диплом об окончании института.

Наконец остались такие дела, в которых Володя, к счастью, мог не участвовать. Он пошел на улицу. Посидел на скамейке возле дома, услышал визг напильника, доносившийся из мазанки Чекаловых, и пошел к Коле.

Коля сидел на пороге мазанки и пилил какую-то железку, зажатую в ручных тисках. Тут же, у дверей мазанки, на пеньке сидел Кротов: он принес Чекаловой баранину и другие продукты и ожидал ее.

Володя подошел к приятелю, присел возле него на корточки и спросил:

– Ты что делаешь?

– Не видишь? Ключ.

– Какой ключ?

– А такой. Много будешь знать – скоро состаришься. – Коля замолчал. Молчал и Володя. Коле очень хотелось рассказать товарищу, какой ключ он делает, но Вовка такой вредный, нарочно замолчал. Спросил один раз – и все, как воды в рот набрал.

Наконец Коля не стерпел и равнодушно произнес, указывая глазами на порог:

– Вот такой делаю, к замку от хаты. А то у нас потерялся, не замкнешь хату.

Вовка взял с порога маленький замочек, посмотрел и пренебрежительно сказал:

– Подумаешь, замок. Тут и делать нечего.

– Нечего? – хмуро переспросил Коля.

– Ясно.

– А ну, сделай тогда, а я погляжу.

И Коля протянул Вовке напильник и тиски. Вовка чуть-чуть отстранился и в прежнем тоне заявил:

– Ишь, какой умный. Буду для него делать, а он будет смотреть. Сам делай, если слесарь такой выискался.

– И сделаю, не такое делал.

– Так уж и делал?

– Вот и делал.

– Ну и пусть, а ключ все равно не сделаешь.

– Вот этот не сделаю?

– Ну, этот сделаешь, а вот такой, какой от нашего сундука, что в коридоре стоит, не сделаешь. Он очень сложный.

Володя глянул на Кротова, как бы приглашая его подтвердить, что ключ действительно сложный: геолог видел его сегодня, когда отец отпирал сундук. Но Кротова совершенно не интересовал ребячий разговор. Он зевал и смотрел по сторонам.

Колю возмутило недоверие к его способностям слесаря. Он в упор посмотрел на Вовку и решительно сказал:

– Тащи ключ. Посмотрим, сделаю или нет.

– Ишь, какой быстрый! – воскликнул Вовка. – Так я тебе и принес. У папы там дела всякие, ключ нельзя брать.

– А где отец? – спросил Кротов, зевая.

– Дома.

– Он давно работает на железной дороге?

– Давно.

– А ты кем хочешь быть?

– Летчиком. Ох и задал бы я фашистам!

Кротов сказал с улыбкой:

– Похвальное желание. Но разве тебе не хочется быть железнодорожником, как твой отец? Ведь железнодорожники делают сейчас большое дело. Пожалуй, твой отец сделает за дежурство для фронта больше, чем один летчик, а?

– Так летчик «юнкерсы» сбивает, а начальник станции не сбивает. Вот один летчик в последнем бою три самолета сбил, а потом и сам загорелся.

– Честь и хвала ему, – сказал Кротов спокойно. – Только твой отец за одно дежурство сделает не меньше, чем тот летчик, уверен в этом. А возможно, и больше, все зависит от того, сколько и каких поездов пройдет за дежурство через станцию. Ведь если, допустим, через станцию благополучно прошли эшелоны с пехотой, с танками, так это же огромная помощь фронту. Да и работы по разгрузке эшелонов разные. Ты-то здесь недавно, а Коля вот знает, сколько эшелонов проходит за смену да какие войска идут. Ты только спроси его – ахнешь! Вот тогда и суди, кто больше сделает для фронта: летчик или твой отец. Ты спроси, спроси!

Вовка разинул было рот, но спросить не успел.

– Ой! – вскричал Колька и схватился за палец. – Уффффф…

– Больно? – спросил Вовка с сострадательным выражением лица.

– Нет… Только так, немного, да и то уже прошло. – Коля подул на палец, помахал им в воздухе.

– Как же это