Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов

– Так, нечаянно…

Тут как раз пришла мать Коли. Кротов отдал ей кошелку с провизией, сказал, что нужно сварить и ушел. Немного погодя ушла и мать – за чугунком к соседям, чтобы сварить геологам баранину.

Коля настороженно огляделся, наклонился к самому уху Вовки и прошипел:

– Ты что, одурел?

– А что?

– А то! Это ж военная тайна – про поезда, а ты хотел спросить меня! Пришлось из-за тебя по пальцу напильником. Чучело гороховое!

– Сам ты чучело, – обиделся Володя. – Думаешь, не знаю я, какая военная тайна, а какая нет? Получше тебя знаю.

Володя ушел от Коли, не попрощавшись. Ишь, чучело. Сам чучело…

В ожидании ужина Вовка сидел за столом и осматривал комнату: все ли стоит так, как следует? Может, шкаф передвинуть на место комода, а комод на место шкафа? Или так оставить? Вот сундук поставить бы в комнату…

Володя посмотрел в открытую дверь на сундук. Пожалуй, и там ему ничего не сделается: вон какой крепкий, полосками железными обит. Тот зеленый ящик, по словам Кольки, тоже полосками обит…

За ужином мать сказала отцу:

– Митя, я думаю, мне лучше пойти работать, чем дома сидеть. Верно?

– Конечно. Сейчас каждая пара рук на счету. Ты много можешь сделать для фронта, для обороны.

– Только вот как с Вовой быть…

– Ничего, Володя уже большой, будет дом сторожить, – с улыбкой сказал отец и глянул на сына. – В такое время сидеть дома здоровому человеку – преступление. Ты же окончила курсы медсестер. Даже в госпитале работала. А здесь можешь работать в амбулатории или в больнице. Здесь есть больница, мне Долов говорил.

Мать с благодарностью взглянула на отца и сказала:

– Я так и предполагала. Значит, не возражаешь?

– Понятно, нет. А с Володей мы устроимся. Не ты, так я буду дома. Телегин рядом, геологи. В случае, если скучать будет один, пригласит к себе своего приятеля Колю Чекалова. Верно, Володя?

– Угу… – промычал в ответ Володя, откусывая огурец. Однако в глубине души он был не согласен с тем, что его хотят сделать сторожем дома. Как же, очень интересно сидеть дома… Сами будут для фронта работать, а ему не дают. Он тоже мог бы что-нибудь сделать для фронта, пусть только скажут…

Было уже поздно. Ковш Большой Медведицы опрокинулся и висел на небе ручкой вниз. Поселок заснул. В доме Краснобаева тишина. Окна закрыты ставнями. Темно. Все спят. Но нет. Вот чуть слышно скрипнула половица – и на крыльце показался высокий человек. Это Телегин. Он огляделся, подождал немного, прислушиваясь к темноте, а потом вышел на улицу и направился быстрыми шагами к станции. На одной из привокзальных улиц Телегин остановился возле небольшого домика с тремя окошками, огляделся и скрылся в калитке.

…Еремин не был женат. В доме хозяйничала его мать. Но дома Еремин бывал очень мало, приходил только ночевать, да и то не всегда. Сейчас он был дома. Он сидел за столом, откинувшись на спинку стула, и задумчиво смотрел в раскрытую ученическую тетрадь. В тетради нарисован прямоугольный треугольник, в треугольник вписан квадрат. Дана сторона квадрата, дан угол треугольника. Нужно определить стороны треугольника. Интересная задача. Трудная. Верно ведь? Да… А что, если вот так попробовать? Если найти гипотенузу, то катеты определить легко. Легко? Легче легкого: острый угол равен тридцати градусам. Или найти вначале малый катет? Только ни гипотенуза, ни малый катет никак не находятся. Нечего сказать, задача. Настоящая головоломка. Так? Еще бы не так. Может, у этой задачи нет решения? Да нет, не может быть. Уж если есть задача, то должно быть и решение. А как же иначе? Вот так. Да… Кто же все-таки сообщает противнику о прибытии эшелонов? Вот тоже сложная задача. С тремя неизвестными. Не успеет прийти эшелон, как уже летят бомбардировщики. Кто сообщает – один вопрос. Как сообщает – другой. Где тот человек скрывается – третий. Кажется, не осталось такого места, где бы не проверил людей. Нужно будет в степь послать людей. Завтра. Это будет верный ход. Верный? Несомненно. Вот так. А ну, опустим вот сюда перпендикуляр на эту сторону… Кажется, получается. Хотя нет.

Ход был неверный. Перпендикуляр не помог. Задача решалась каким-то другим способом. Однако Еремин не отступил. Он подпер голову руками и опять задумался. Он настойчиво отыскивал решение, независимо от того, какие задачи он решал, те, которые ставила перед ним жизнь, или те, которые он находил в задачниках.

Еремин очень увлекался математикой. Особенно он любил решать геометрические задачи. В его голове всегда вертелась одна или две очередные задачи. Обычно он решал их в уме. Этим он занимался во всякую свободную минуту. Еремин считал, что занятие математикой, в особенности решение задач, да еще в уме, развивает память, вырабатывает наблюдательность, оттачивает сообразительность, без чего советскому разведчику никак нельзя обойтись. Правда, Еремин увлекался математикой и до войны, но теперь он поставил это увлечение, если можно так выразиться, на службу Родине, отчего увлечение перешло в страсть, а потом в привычку. Задачам он посвящал все свои короткие досуги.

Вот и сегодня он засел за геометрическую задачу, которая давно уже не давала ему покоя. Вдруг в дверь постучали. Еремин открыл дверь – у порога стоял Телегин.

– Добрый вечер, – сказал он, решительно переступая порог. – Я не надолго. У меня к вам чертовски важное дело…

Новые товарищи

Дмитрий Александрович только что проснулся: он отдыхал после ночного дежурства. Заложив руки за голову, он с улыбкой смотрел на сына, Володя сидел за столом и, склонив голову набок, закусив нижнюю губу, что-то рисовал.

Раздался слабый стук в дверь.

– Да, войдите, – сказал Дмитрий Александрович. Дверь чуть-чуть приоткрылась, и показался вздернутый нос Коли.

– Входи, входи, – подбодрил его Володя, оборачиваясь. – Чего ты там?

– Со мной товарищи, – ответил Коля в нерешительности.

– И товарищей зови.

Нос Коли скрылся. За дверью послышался шепот: «Пойдем, не бойся!» Затем Коля вошел в комнату, поздоровался. Следом за ним из-за двери показалась ярко-рыжая голова Васи Потапова. Оглядев комнату, он вошел с таким видом, точно был не совсем уверен в том, что здесь ему не устроили западню. Как будто он, вождь могикан Великий Змей, вошел в вигвам коварных ирокезов: ребята только что играли в индейцев.

Впрочем, заметив Дмитрия Александровича, Вася растерянно пробормотал «здравствуйте», остановился у самой двери и с таким видом принялся смотреть на муху, сидевшую на потолке, точно решил загипнотизировать ее, чтобы она упала на пол.

Но почему же больше никого нет? Коля