Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов
– Дед, входи! – сказал он кому-то громко. И тут же посторонился: между ним и дверью пролез еще один мальчуган. Волосы у него на голове до того выгорели на солнце, что казались льняными. Потому-то его и прозвали «Дедом». Этот мальчик был немного пониже всех остальных ребят. Войдя в комнату, он стал с интересом оглядываться вокруг. Остановился он около Васи, затем решительно спрятался за его спину и поэтому почувствовал себя несколько свободнее и храбрее, чем Вася.
Дмитрий Александрович с интересом наблюдал за ребятишками. Он уже подумал, что теперь собрались все, однако тут же понял, что поспешил с заключением, так как Коля спросил деда:
– Федя, а где Нинка?
– Она там осталась, в коридоре, – медленно ответил Федя. Голос у него был низкий, басовитый, как у взрослого.
– Позови-ка ее…
– Она не идет.
– Ладно, я сам позову.
И Коля скрылся за дверью. В коридоре послышались шум, возня, пыхтение, и вдруг тонкий голосок пропищал:
– Не пойду, отстань! Ой, отпусти косу! Вот я матери скажу!..
– Ябеда…
– Сам ябеда. Кто отцу на меня пожаловался, когда я тебе нос поцарапала? Ты. Вот и есть ябеда.
Шум и голоса затихли. Коля вошел в комнату. Вид у него был хмурый, недовольный, обиженный. Можно было подумать, что это не он только что тянул девочку за косы, а наоборот – девочка вцепилась ему в волосы и по крайней мере половину из них вырвала с корнем.
– Не хочет идти, – сказал он. – Она на крыльце подождет.
– Ну и пусть ее, – набрался смелости сказать Вася.
– Пойдем с нами на улицу, – предложил Коля Володе. – Это вот Федя, недавно с бахчи приехал.
– Идем арбузы есть, – вставил свое слово Федя, глядя на Володю. – Я на колхозный двор целую арбу привез. А дед на бахче остался вместо меня…
– У нас есть арбузы, – ответил Володя с достоинством. – На базаре купили.
– Ну и пусть купили. А это прямо с бахчи, не битые, не мятые. Как сахар, сладкие, вот увидишь. Дедушка умеет выбирать арбузы. Идем.
– Идем! – дружно подхватили Коля и Вася. Володя взглянул на отца. Тот кивнул головой, а затем сказал:
– Иди погуляй. Да смотри арбузов много не ешь, а то живот заболит.
– А мама когда придет? Что-то она долго не идет.
– Закончит дежурство и придет. А может, задержится. Сам знаешь, каково работать медсестрой. Помнишь, был у мамы в гуловском госпитале? Ну а здесь, в больнице, дел не меньше. Когда мама приходит домой, ты не надоедай ей, жалей ее: она очень устает. А пока придется без мамы побыть, посидеть дома одному. А если хочешь, то пусть и товарищи твои будут здесь, когда вернешься с прогулки. Если они, конечно, согласятся на это.
– Мы все придем, – с готовностью заявил Коля.
Ребятишки шумной гурьбой вышли из комнаты. Во дворе к ним подошла девочка лет девяти, с косичками.
– Вот Нина Долова, – указал на нее Коля, обращаясь к Володе, – у нее отец – комендант станции, главный начальник здесь. Привязалась – и везде ходит с нами.
– И не привязалась совсем, а потому что мне скучно одной. Вот! – решительно заявила Нина. Замолчала и принялась украдкой поглядывать на Володю. Тот сказал ей:
– Меня Вовкой зовут. Давай будем дружить?
– Давай. А почему у тебя нет красного галстука? Ты что, не пионер?
Володя глянул на грудь, на ребят и тут только обратил внимание на то, что все были с красными пионерскими галстуками. А он свой дома забыл. «Вот растяпа», – мысленно ругнул себя Володя, а вслух сказал:
– Я сейчас, подождите.
И бросился домой. Через несколько минут он присоединился к товарищам. На шее у него был повязан ярко-красный галстук. Взглянув на Нину, Володя выпятил грудь вперед и с гордостью произнес:
– Вот. А ты говоришь – не пионер. Я даже звеньевым был, не то что…
Володя хотел что-то сказать, но Коля громко заявил:
– Пойдемте в школьный сад, посмотрим, как там наши саженцы. – И обратился к Володе: – У нас при школе очень большой сад.
Володя вспомнил о другом саде и сказал:
– У нас при школе тоже был сад…
– Какой, фруктовый? – спросил Федя.
– Нет, простой.
– А у нас фруктовый! – хором сказали ребятишки. Затем Коля продолжал:
– Все деревья сами сажали. И я сажал, а Васька помогал.
– И вовсе не помогал, а тоже сажал! – с обидой протянул Вася.
– Так уж и сажал. Просто деревцо держал.
– А ты просто землю бросал лопатой.
– И совсем не просто, а враструску, как Пал Палыч показывал. Засыпать корни главнее, чем держать.
– Главнее? – точно ужаленный, вскрикнул Вася и остановился напротив Коли. Остальные тоже остановились. На лице Васи было написано такое возмущение, обида, что казалось, мальчик вот-вот заплачет. От волнения у него даже голос пропал, а по лицу пошли белые и красные пятна. Но вот он поборол волнение и продолжал гневно: – А что Пал Палыч говорил – помнишь?
– Что? А ничего.
– Ага, ничего! Вот и врешь. Он говорил, что деревцо при посадке нужно полегоньку встряхивать и ветки чтоб правильно, какие на север, а какие на юг. Иначе засохнет. Это поважнее, чем землю бросать…
Мальчишки ожесточенно заспорили. Володя немного посторонился, чтобы случайно не попало от новых знакомых, размахивающих кулаками. Было видно, что в очень уж трудных спорах кулаки играли немаловажную роль у этих товарищей. Еще подерутся…
Между тем Нина оставалась совершенно спокойной: очевидно, она уже привыкла к подобным перепалкам. Она посмотрела на Володю и вдруг сказала, склонив голову на правое плечо:
– А у меня Пират есть.
– Пират? А кто это?
– Это моя собака. Я Пирата в комнате заперла.
– Зачем заперла? – с удивлением спросил Володя.
– Чтобы следом не побежал. Он всегда за мной бегает. Если бы я вошла в комнату – и он со мной вошел бы. Потому я его и заперла.
– Так ты же не зашла к нам?
– А я почем знала, что не зайду? Я хотела зайти, а потом передумала. Меня Колька за косу потянул – и мне расхотелось. А Колька и Васька всегда такие, всегда спорят, – неожиданно заключила Нина.
Спорщики, заметив, что Нина и Володя разговаривают, замолчали и выжидательно уставились на них. В их взглядах сквозила обида: подумаешь, нашел с кем разговаривать – с девчонкой. Неужели они хуже девчонки?
– Ладно, нечего тут прохлаждаться, – солидно заявил Федя, все время молчавший. – Пойдемте арбузы есть, а то нам ничего не останется, на станы разберут.
– А как же сад? – спросила Нина. – Я сегодня еще не была
