Замуж срочно! - Соня Дивицкая
– Мы разобьемся! – я испугалась, когда на развороте ее вынесло на встречную. – Поворачивай!
– Не бойся! – улыбнулась Анжела. – Не переживай… Успокойся, наслаждайся видом. Мы будем ехать плохо, мы будем ехать долго, но мы не разобьемся, с нами ничего не случится. Потому что мы должны найти эту сволочь!
Пейзаж, конечно, успокаивал и вдохновлял, особенно если вспомнить Воронеж. Кемерские горы оказались огромными, макушки белые в снегу, а под ногами море – шикарно! И как могла бы маленькая внучка Анжелы наслаждаться тут и природой, и погодой, и едой, и атмосферой, вы же знаете, турки обожают детей… Но дочь ее Лилек пока еще не согласилась забыть своего обормота и переехать хотя бы на некоторое время к маме.
Анжела кивнула на заднее сиденье, на свою новую сумочку.
– Не волнуйся… У меня там виски есть… Хороший виски. Открывай! Тебе так будет спокойнее.
Сумочка была очень красивая, новая, несмотря на стресс и спешку, Анжела не забыла этой сумочкой похвалиться:
– Красивая? Да? Мне понравилась сразу… Ахмет купил, пошли с ним кофе выпить…
Я открыла бутылку и усмехнулась. Все знают, где Анжела пьет кофе. В дорогих торговых центрах. Поэтому у нее много красивых сумок, и дарил их не только Ахмет. И вот что было непонятно: почему женщина, которая знает прекрасно мужчин, так остро реагирует на измену молодого глупого зятя? Да, конечно, за дочку обидно. Но разве Анжела не в курсе, что такое мужская измена? Ерунда! Бег трусцой! Прыжки в мешках! Не стоит даже и расстраиваться! Тем более когда, действительно, такой хороший виски.
– Анжела! А вдруг ты зря драматизируешь? – я снова к ней пристала. – Мальчик молодой, глупый… Бывает всякое. С твоим турецким опытом нужно проще ко всему относиться…
– Вот именно! – она опять рвала сцепление. – С моим турецким опытом! Да, турки изменяют женам. Тем более когда ребенок маленький, жена устала… Тут все ясно. Все поголовно все изменяют. Но! Только идиоты!.. Только последние сволочи унижают свою жену! Только свиньи уносят деньги из семьи к любовнице! Полез в кузов – будь груздем! Старайся за двоих!
– Ну… это турки, – я считала ее требования слегка нереальными. – Русские так не умеют.
– Надо учиться! Не умеют они!.. Не умеешь – сиди дома! Захотел любовницу —зарабатывай больше, малыш! Люби обеих! Будь активным! Турки изменяют… Да, ты знаешь, как они трясутся над детьми?! Ты знаешь, как они боятся жен?! Не дай бог она узнает! Он руку отрежет себе, лишь бы жена не узнала! И сам под пулеметом не признается! А если уж спалился – на себя вину берет! «Да, я свинья, я негодяй, я дикое животное!» Женщина, мать его детей – всегда королева! А этот хам все на нее свалил! Моя Лилечка, оказывается, во всем виновата! Уставшая она ему всегда… Скучно ему с ней… А с этой курвой тебе весело, собака!
Какую тещу прохлопал мальчуган. Какую тещу!.. Мне стало жалко зятя, бывшего коллегу. Анжела была прекрасной тещей, хотя бы потому что молодым она оставила свою уютную трешечку, а сама почти все время жила в Анталии и приезжала только на праздники. Каждый раз при вылете у нее повторялась одна и та же история в аэропорту. Ее чемодан всегда был с перевесом. С диким перевесом! А в чемоданах у нее была куча подарков. И дочке, и зятю, и его маме, которая Анжелу терпеть не могла и называла ее содержанкой, хотя подарки принимала с радостью. Эти горы турецких шмоток! Эти наряды из последней, непременно, коллекции! Меха! Косметика! И золото, само собой. Анжела набивала сумку турецкими сладостями и все свои волшебные приправы, и соусы тоже тащила из Турции, чтобы готовить зятю вкусноту. Все приготовит – и прыг обратно в самолетик, мировая мама. Жду вас на море, ребята! Билеты и отели не проблема, добрый Ахмет оплатит, благо рейсы от нас в те счастливые времена были прямые. Три часа – и вы на море. Как можно было потерять такую тещу? Это же теща-мечта.
А уж когда родилась внучка… О! Когда родилась внучка, у Анжелы совсем снесло крышу, она хотела лететь к своим девочкам сразу, встречать свою дочь из роддома, но у нее терпения хватило подождать. Она была в курсе, что дочке нужно время, чтобы настроиться на новый режим, и отцу молодому тоже нужно дать время привыкнуть к ребенку, подождать, пока он сам начнет участвовать… Четыре месяца она терпела, и все это время из Турции в Россию сыпались посылки.
– Двести килограмм! Ты можешь себе представить? Двести килограмм детских тряпок я им переправила!
– Это сколько же получается? Десять чемоданов что ли?
– Шубку норковую дочке! Ахмет ей на рождение подарил, разорился. На меня не разорился, старый батерфляй! Зятю… Он же у нас журналист! Он публичная личность! Этому идиоту нужны приличные джинсы, обувь, куртки… Все фирменное! Все из последней коллекции! Чтобы потом он в этих тряпках ходил к своей шалаве! Лилечка с малышкой не спит, вся исхудала, а он, собака, хоть бы раз поднялся ночью! Работает он!.. А сам в моих тряпках к этой суке ходит! На моей машине эту сволочь катает!
Зять был все время на работе. Журналист на тв, а что это значит? А это значит, что у мальчика скользящий график и регулярные фуршеты. Он возвращался домой поздно и уезжал на выходные, в свой последний роковой визит Анжела это, безусловно, заметила.
– Может быть, это просто потому, что ты приехала? – и об этом я тоже спрашивала у Анжелы, неопытный, наивный человек. – Может, ты просто им мешалась?
– Ничего подобного! Ты думаешь, я к ним прилипла и сидела возле них? Нет! Я собираю
