Замуж срочно! - Соня Дивицкая
Раньше, когда приезжала Анжела, ее зять все время ошивался на кухне, и это естественно, Анжела готовит с шикарным турецким акцентом. Даже простейший сезонный салат в ее исполнении – романтичное восточное блюдо. Почему? Потому что надо знать маленькие турецкие хитрости. Например? Не надо нарезать чеснок в салатник, господа, достаточно всего лишь этим чесноком натереть сам салатник, хе-хе.
Обычно, возвращаясь с работы, зять Анжелы первым делом садился ужинать с тещей. И вдруг является в одиннадцатом часу, уставший, мятый, немножко пьяный, с такими безумными отсутствующими глазами, которые обычно бывают у мужчин в горячей стадии романа, и заявляет, что он не голоден.
– Не голоден! Я для него приготовила плов, а он не голоден!
Плов, который делает Анжела, пропускать нельзя. Он вовсе не похож на эту рисовую кашу с мясом, которую у нас обычно подают. Все, что Анжела положила в свой казанчик, было куплено на турецком рынке, и не найдешь ты никогда в Центральном Черноземье такой баранины, и особые травки, и ловкие ручки. Легкая женщина легко готовит, потому что у нее легкое отношение к жизни.
Анжела парила над земными бедами легко, как воздушная фея. Волшебное зеркало идеального мира не ранило ее своими осколками, потому что никаких иллюзий у нее не было. Она родила свою дочку в девятнадцать лет от первого красивого мужчины, который ей понравился. «Он был красавец! Высокий! Лилька в него. Геолог! Играл на гитаре! Больше я о нем ничего не знаю. Ха-ха-ха! Чтобы забеременеть, мне больше никакая информация не потребовалась!» – так шутила Анжела. Она ничуть не жалела ни о встрече с отцом своей дочери, ни о расставанье.
Короче, я однажды ела ее плов, и я скажу вам, что своим демаршем мимо кухни зять заронил серьезное сомнение. Потом случайно выяснилось, что спит он в зале и даже не заходит в спальню к дочке. Вроде бы боится разбудить, боится помешать, болел ребенок, Лилечка не высыпалась… И этот альтруизм у него длился уже несколько месяцев. Плюс туалет и ванна, затянутые водные процедуры Анжела сразу же заметила… И здесь, на этом опасном повороте, можно было бы остановиться, можно было бы выйти на балкон, подышать. Но Анжела не выдержала. «Где его комп?» – спросила она дочку и приступила.
— Он стирал все сообщения в телефоне! Ловкач! – смеялась Анжела. – Лилечка, ангел, никогда не брала его телефон, но эта сука его научила, и в телефоне он стирал. Идиот! Он забыл, что у него везде синхронизация! Я влезла в его комп, а там же все дублируется! Там весь его Вайбер – пожалуйста! Он в ванной балдел, этой бабе писал, а мы тут же в спальне все с дочкой читали! Потом зовем его… И этот идиот во всем признался! Ты понимаешь, он во всем признался! Сразу! Ну не идиот?
– Анжела, дорогая… – я от ее запросов аж подпрыгнула. – Что ты хочешь от человека? Как тут отвираться? Как бы он, по-твоему, стал выкручиваться?
– А вот не знаю! – махнула она капризной ручкой. – Как хочешь, так и выкручивайся! Ни один нормальный турок на его месте не признался бы ни за что! Пока из постели его не вытащишь – он ни за что не признается! Да и то!.. Ахмет мне объяснил однажды, когда я с бабой в номере его застукала, что это просто горничная мимо проходила. Да, горничная пришла убирать, ей стало жарко, она разделась и случайно упала в его кровать. Вот и все!
– Ахмет прекрасен! – я всегда искренне восхищалась Ахметом.
– И у моей знакомой был недавно случай… – еще припомнила Анжела. – Она встречалась с одним турком… Богатый, сволочь, страшно! У него свои отели. И красавец! Конечно, он гулял всю жизнь, турки все гуляют. Жена не знала ничего, он шифровался, дай боже! А тут вдруг что-то они поспешили, соскучились, и он привез ее в свой собственный отель. Шикарный люкс! Кровать огромная под балдахином… И ты представь, какая-то скотина, кто-то из его же сотрудников, сообщает жене! И она пришла! Стучала в номер, кричала: «Открывай, я знаю, что ты здесь с женщиной! Я убью ее!» И куда им деваться? Пятый этаж, я бы еще с третьего кое-как слезла… – усмехнулась Анжела. – Номер огромный, а спрятаться негде! Там комнатка была одна, такая типа гардеробной, он меня туда запихнул… А там дверей нет! Двери такие, знаешь, не до пола, а по колено висят. Я там стою, а ноги у меня торчат! И вот жена заходит, кричит на него: «Я знаю, у тебя тут женщина!» И что ты думаешь? Он смотрит ей в глаза, берет ее за руку и говорит: «Тут нет никого, дорогая. Я просто устал и захотел немного отдохнуть». Она идет по номеру. «Я все сейчас проверю! Если я ее найду, ты меня больше не увидишь!» Я там стою, трясусь. «Сейчас, – думаю, – она мне рожу расцарапает. Потом еще Ахмет узнает…» А этот красавчик подходит к жене и опять повторяет: «Посмотри внимательно, дорогая, тут никого нет». И она пошла в ванную через весь номер, потом шкафы открыла, подходит к этой гардеробной, стоит в одном шаге от меня… Между нами только эта маленькая дверь! И оттуда торчат мои ноги! А он ей говорит: «Не нервничай, дорогая. Тут никого нет и быть не может. У нас с тобой все хорошо, я люблю только тебя. Иди домой к детям, я скоро вернусь с работы». И ты представь, она смотрит на мои ноги и отвечает ему: «Хорошо! Я тебе поверю! Тут никого нет! Но если еще раз мне кто-то позвонит и скажет, что ты с любовницей, – все, больше ты меня не увидишь!» Я ее дыханье слышала, она вся в бешенстве была, но у нее хватило сил не открывать эту дверь. Вот тебе и турки! А этот жлоб сразу признался! Сразу начал обижать мою дочку! Девка ему родила, ребенок еще маленький, а он ей в лицо говорит: «Да, я люблю другую, у нас с ней много общего, мы коллеги…» И кто ты после этого? Свинья тупая! С женщинами надо правильно разговаривать!
– Подожди, Анжела… – я вспомнила один важный момент. – Как же ты в комп к
