Занесённые снегом - Алла Лебедева
Вера с мужем въехала в прекрасно отделанную трехкомнатную квартиру недалеко от центрального рынка. Феодосия Кузьминична перебралась в маленькую однокомнатную квартирку на окраине города.
Ее квартира была без окон и дверей, с гниющимися половицами и потрескавшимися от перепада температур стенами. Впервые увидев это помещение, Вера испугалась, что мать откажется от обмена и горячо пообещала дать матери деньги на ремонт.
Но про своё обещание благополучно забыла.
Муж Феодосии Кузьминичны, Леонтий давно умер от злоупотребления алкоголем. Его печень не выдержала ежедневных возлияний дешёвого самогона.
Поэтому несколько лет Феодосия Кузьминична ремонтировала жильё на свою скудную пенсию.
Дочери жили своей отдельной жизнью, озадаченные своими проблемами. Они вспоминали про мать только в праздники, позвонив её по телефону и наскоро проговорив пожелания. Женщина почти не виделась с ними. Вначале она пыталась приезжать к дочерям в гости, но вовремя заметила, что её визиты дорогих дочек не радуют.
Её старшая дочь Светлана уехала в Москву, а младшая Вера с годами стала резкой и раздражительной. Развеселить дочку могла только приличная сумма денег, подаренная матерью. А где матери взять денег? Много ли заработаешь на пирожках да булках?
Но даже если Феодосия Кузьминичне удаётся собрать небольшую сумму, то радость Веры была недолгой. Особенно учитывая тот факт, что с уходом на пенсию у Феодосии Кузьминичны было всё меньше возможностей обрадовать дочку.
Поэтому её визиты к Вере становились реже, а потом и вовсе их общение ограничилось телефонными переговорами. К огорчению Феодосии Кузьминичны, Вера не стремилась увидеть мать вживую.
— Мам, ты купи какой-нибудь старенький компьютер и пиши, если что. А то у меня времени на разговоры совсем нет! — заявила как-то дочка своей оторопевшей матери.
Поехать к Светлане в Москву было не на что. К тому же, Светлана не приглашала мать к себе. Говорила, что сама снимает комнату у знакомых.
Впрочем, старшую дочь Феодосия Кузьминична любила поособенному. Отношения со Светланой у Феодосии Кузьминичны складывались намного ближе, чем с Верой.
Сестры росли совершенно разными.
Отчасти это объяснялось тем, что Светлана привыкла рассчитывать на себя, а Вера росла с ощущением, что все ей должны.
Подкопив немного денег путем невероятной экономии, пенсионерка Мастакова купила старенький подержанный компьютер. С помощью пятнадцатилетней соседки Яночки научилась работать с ним.
* * *
Первым делом, скучающая без мужского внимания Феодосия Кузьминична зарегистрировалась на сайте знакомств.
Конечно, она не рассчитывала на огромный интерес мужского пола, который хлынет на неё из интернета, однако надежды не теряла.
Феодосия Кузьминична разменяла восьмой десяток. Хотя на здоровье она не жаловалась, однако обладала рациональным мышлением и понимала ограниченность своих физических возможностей.
Женщина была реалисткой. Она была уверена в том, что в огромном мире найдется пара-тройка одиноких пожилых мужчин, тоскующих по настоящей домашней котлетке и тарелке ароматного красного борща. Тем более, если к этому прилагается мягкая женская грудь, куда можно припасть и выплакать всю свою необъятную тоску и печаль.
Она оказалась права. Через пару месяцев разной бессмысленной переписки ей пришло сообщение из Израиля.
Семидесятилетний Михаэль задавал ей массу вопросов о ней самой, а также сообщал, что его настоящее имя Михаил, а родился Миша Бурдевич в деревне Маковка Иркутской области, откуда сама Феодосия Кузьминична была родом.
Женщине было нечего скрывать, она ответила на все вопросы. У них с Михаэлем нашлись общие давние знакомые, после чего завязалось нечто, похожее на дружбу — онлайн. Мужчину интересовало всё, что касается жизни Феодосии Кузьминичны, включая здоровье любимого песика Лисёнка.
Такого внимания прежде Феодосия ни от кого не получала. Она прожила с покойным Леонтием почти тридцать лет, но кроме синяков под глазом да пинков, мало что могла вспомнить.
Через три месяца довольно активной переписки Михаэль отправил подруге гостевое приглашение. А еще через три месяца он сделал Феодосии Кузьминичне официальное предложение.
* * *
— Где я возьму столько денег на билет до Тель-Авива? — воскликнула Вера, когда Светлана озвучила стоимость поездки.
— Возьми кредит! Не ойкай, дура! Я всё расскажу тебе, когда приедешь. Но кое-что могу сказать сейчас, чтобы ты не сомневалась, что наша мать оплатит все наши расходы. Она призналась мне, что её жених уже сделал ей свадебный подарок. Знаешь, что? Ты себе представить не можешь, Верка! Он подарил матери особняк стоимостью два миллиона долларов! Теперь догадайся, сколько мать собирается подарить нам с тобой, своим дочерям? По миллиону каждой! Да нет, не рублей, а долларов! Теперь поняла? Ноги в руки и беги оформляй кредит! Вышлешь мне деньги, я закажу билет до Тель-Авива, пока ты добираешься до Москвы! — выкрикнула в трубку Светлана.
Возбуждённая новостью Вера помчалась в банк. Потом в миграционную службу за заграничным паспортом.
Потом в салон красоты, дабы не упасть лицом перед новыми родственниками.
* * *
Светлана приняла сестру довольно сдержанно, но не враждебно.
Вера окинула взором просторную кухню сестры в частном доме недалеко от центра столицы. Зависть снова сдавила сердце стальным обручем.
— Светка! Ты не сердишься на меня? — тихо спросила Вера.
Она не рассчитывала на теплый приём и ожидала, что сестра первым делом выскажет ей свои упреки и претензии. Но Светлана налила Вере кофе в тонкую фарфоровую пару с золотым ободком, положила серебряную ложечку, затейливо украшенную на ручке вензелями, и улыбнулась.
— Из-за Герки? Сначала я, конечно, сердилась. Ведь у меня была не то, чтобы любовь, но симпатия к нему. А после раскинула мозгами и подумала: не отбей ты у меня этого увальня, наверняка, я осталась бы в Сибири, вышла бы замуж и стала такой, как ты. А так, я неплохо устроилась, дай Бог каждому. Сама видишь! — при этих словах Светлана набрала номер и сказала в трубку: Мария Семёновна! На чайных ложках темные пятна! В следующий раз более тщательно почистите столовое серебро!
— Это я домработнице. Так сложно нынче найти чистоплотную прислугу, — Светлана вздохнула, поднесла к накрашенным губам чашечку с кофе и сделала маленький глоточек.
Веру чуть не разорвало от внутреннего напряжения и злости. Выходит, она, желая досадить удачливой сестрице, сделала ей одолжение, убрав с пути нищего Герасима.
С трудом сдержавшись, чтобы не запустить в проклятую сестрицу чашку с горячим напитком, Вера промолчала и даже заставила себя натужно улыбнуться.
— А где твой благоверный? Это он так обеспечил тебя? — глухо спросила она у Светланы, кивнув на дорогую мебель в гостиной.
— Конечно, он. Царствие ему небесное! — ответила Светлана и бросила взгляд в сторону
