Семь лун Маали Алмейды - Шехан Карунатилака
Один из снимков — увеличенная копия второго. На оригинальном снимке дети с палками измываются над обнаженным тамилом. На заднем плане «бенц», номерной знак не видно, а вот человека на заднем сиденье — да. Он выглядывает в открытое окно, наблюдает за беспорядками. Лицо его непроницаемо, губы плотно сжаты. На другом, расплывчатом, снимке — лицо этого человека крупным планом. Министр Сайрил Виджератне показывает Эльзе фотографию и шипит:
— С этим вы что намерены делать?
— То есть вы признаете, что это вы? — Эльзе хватает ума не улыбнуться.
— Полегче, мисс. Вы не первая обвиняете меня в том, что это я устроил беспорядки. Можно подумать, это в моей власти. Толпа рассвирепела, и тамилы, к сожалению, попали под удар. Вот и всё.
— Ни в чем не повинные тамилы?
— К сожалению.
— Так почему вы не остановили их?
— В событиях 1983-го виноваты ваши люди, а не я, — говорит министр. — Разбуди спящего льва — и он тебя растерзает. Не забывайте об этом.
— Откуда толпа узнала, в каких домах живут тамилы?
— Вы не слишком-то грамотно разыгрываете свои карты, миссис Матанги.
— Мисс.
— Я отдам вам фотографии. Разумеется, кроме этих двух.
— Разумеется.
— Но мне нужны негативы. Где они?
— Об этом могут знать подружка и дружок Маали.
— Это дети Стэнли. Я не могу их трогать.
— Только одну из них.
— Если принесете мне негативы, прочее можете оставить себе.
— Будь у меня негативы, они бы мне не понадобились.
— И окажите мне еще одну любезность.
Эльза пытается прочитать улыбку министра и понять, чего он хочет.
* * *
Ты плаваешь под потолком и слушаешь, как министр Сайрил рассказывает Эльзе Матанги о британском торговце оружием с израильской военной техникой; правительство желало бы пообщаться с ним, но по условиям нового договора с китайцами не имеет на это права. Это оружие можно было бы отдать полковнику Махатийе, говорит министр, при условии, что полковник с его помощью вырвет у Верховного власть над «Тиграми». Но Махатийя не доверяет ни военным, ни британцам. И правительству нужен посредник.
— Только не говорите об этом вашему партнеру Кугарадже. Наши источники утверждают, что он связан и с «Тиграми», и с индийской разведкой.
— Думаете, я этого не знаю?
— Взамен вы получите все фотографии, разумеется, кроме этих двух. И вас не посадят в тюрьму. В вашем положении это предложение мечты. Лучшего предложения вы никогда не получите.
— Меня убьют, вот что я получу. Или вы, или они.
— Мы убиваем только плохих людей. Те, кто угрожает нашей стране, — люди плохие, хуже некуда.
— А те, кто погиб в 1983-м?
— Это было давно. Незачем вспоминать. Если, конечно, вы не хотите, чтобы те события повторились.
— А если я отвезу негативы в Канаду и сообщу журналистам, что правительство Шри-Ланки поставляет оружие террористам?
— Вы все же умнее этого. Я должен узнать ваше решение, прежде чем вы уйдете из этого кабинета.
Министр мог бы сказать не «прежде чем», а «если», но этого не потребовалось. Тому, у кого власть, незачем угрожать в открытую: его угроза и так ясна.
— Если КНФПСТМ согласится на это, мы хотим, чтобы Индия не участвовала. И мы требуем защитить мирное тамильское население.
— Не КНФПСТМ. Лично вы. Кажется, вы забыли об Алмейде. Мы не убивали его. А вот насчет вас и Куги дать гарантий не можем.
— Мы в такие дела не лезем, сэр.
— Гибель коллеги вас явно не очень расстроила.
— Я потеряла много коллег, сэр. Нам к этому не привыкать.
— Как и мне, дорогая, — отвечает сын великого человека и дядя парнишки в боа из перьев. — Не забывайте об этом.
— Постараюсь.
Эльза никогда не играла в покер, но у нее получилось бы здорово.
— Даю вам времени до конца выходных. Не больше. Мне нужны негативы, и в воскресенье вы явитесь ко мне на совещание.
— Можно мне пока забрать фотографии?
Министр взял трубку, буркнул приказ.
В кабинет вошли вооруженные люди в черном, не военные и не полицейские, и выпроводили Эльзу Матанги. Один остался, чтобы собрать конверты. Эльза без улыбки покачала головой, когда ее выводили из кабинета.
Министр положил трубку, кивнул.
— Сорок восемь часов. Время пошло. Мне нужны негативы и ваше слово, сейчас. Снимки пока что останутся у меня.
* * *
— Если мне еще хоть раз позвонят насчет Маали Алмейды, я отправлю тебя — да, тебя лично — в Джафну выполнять поручения индийцев.
Кухонным ножом он вскрывает конверт, едва не отрезав себе кончик пальца.
— Чертов ублюдок. Такое чувство, будто призрак этого гомика явился испортить мне день.
Если б ты только знал, думаешь ты. Если б только знал.
— Мендис, ты слышал меня?
— Да, сэр, — робко пищит дюжий капрал, расставляющий папки в углу.
— Ты говорил, ко мне пришли?
— Да, сэр. Двое копов.
— Пусти. И не зови меня к телефону, если только не позвонит сам знаешь кто.
— Да, сэр.
Дюжий молодчик выходит в дверь возле шкафа. Прямоугольный кабинет завален папками, картами, на столах груды оружия. За стеклом в шкафу (ключ вставлен в замок) — «Узи», калашников, браунинг тридцать восьмого калибра, гранаты, пули дум-дум. На столе в углу множество телефонов и табличка с именем: «Майор Раджа Удугампола». Тебе доводилось сиживать возле этого стола, просить об одолжениях и взамен получать приказы.
Дюжий молодец возвращается с двумя полицейскими. Один дородный и молчаливый, второй поджарый и разговорчивый. Майор хмуро глядит на них, продолжая вспарывать конверты.
— Заместитель суперинтенданта полиции Ранчагода. Детектив Кассим. Я выбрал вас по рекомендации. У вас много работы.
— Сэр!
Оба вытягиваются в струнку, избегая встречаться взглядом с большим человеком.
— Много мусора осталось в «Лео»?
У Кассима руки чешутся достать блокнот, в котором записаны точные данные. Но, видимо, ему вспомнилась история о том, как майор Раджа сломал нос рядовому за то, что вертелся в строю.
— Семьдесят семь, — рявкает он.
— Не врите. Я думал, сорок с чем-то.
— На прошлой неделе привезли еще, сэр, — сообщает Ранчагода.
— Я попросил ввести комендантский час. Министр сделает. Вы займетесь транспортом. За кладбище отвечает СОГ. У вас достаточно машин?
— У нас есть три грузовика.
— Ха! Этого мало. Водителей я найду. Придется сделать несколько ходок. Еще до меня доходят очень плохие слухи.
— Какие, сэр?
— Что мы нанимаем преступников. Говорят, они скармливают трупы кошкам. Лучше бы оказалось, что это ложь.
— Хороших мусорщиков отыскать нелегко, сэр. Никому нельзя доверять. Наши негодники не святые, но не убивают и не торгуют наркотиками, — говорит Ранчагода, Кассим стоит, потупясь.
— Вот и хорошо.
— А насчет кошек мне ничего не известно, сэр.
— О'кей. Посмотрим.
