Первые грозы - Лана Кузьмина
— Ведьма! Точно говорю, — добавил Витя.
— Тогда мы ещё в общине жили, — продолжала Вера. — Но уже хотели уходить. К нам часто приезжали. Людям всегда интересно поглазеть на необычное. Кто-то оставался. Тамара приехала с небольшой группой. Там все странные такие были, насмешливые. Постоянно пытались наш образ жизни высмеять. А она не такая. Разговорилась с папой, он ей и рассказал про свои планы. Она говорит: «Зачем ферму строить? Можно же и что-то вроде парка отдыха придумать, свежий воздух, натуральные продукты. Вот, и место подходящее имеется». Папа и загорелся этой идеей.
— Да, — согласилась Яна. — Убеждать Тамара умеет.
Вера предложила прокатиться на лошадях. Лёша принялся отнекиваться, и Яна поняла, что он не хочет опозориться при всех со своей неспортивностью. В последнее время он стал болезненно воспринимать лишние килограммы, которых и было-то не сказать, чтобы много. Из-за этого ежедневно он с отцом наматывал круги на стадионе. Из солидарности к ним присоединялась и Яна, у которой лишнего веса никогда и не было.
— Как-нибудь в другой раз, — ответила Яна. Ей и самой было страшновато садиться на лошадь.
Но к лошадям они всё же пошли.
— За ними Машка ухаживает, — объяснил Витя. — Она их страсть как полюбила. Я сначала хотел, чтобы она масло пошла взбивать. Знаете, как раньше делали? Наливали молоко в бутылку и трясли по очереди. Машка и одна бы справилась. Но у нас прогресс, так что мимо.
— Витя! — возмутилась Вера. — Ты вообще понимаешь, что нахамил? Извинись немедленно!
— Перед кем? Она даже и не поняла ничего, — возразил Витя. — Ну, ладно, ладно. Перегнул палку. Но руки-то у неё трясутся.
— Вечно ты перегибаешь! Понять не можешь, что человеку обидно.
— Ей не обидно.
— Любовь-любовь, — мечтательно прошептала на ухо Яне Маша.
— Да разве это любовь! — Яна с недоумением слушала перепалку. — Когда любят, разве ругаются?
— Любовь, — подтвердила Маша. Видимо ей было известно что-то большее.
— Удивительные эти лошади, — сказал Лёша. — Взгляд как у человека.
— Они очень умные, — согласилась Вера. — Мы хотели ещё иппотерапию организовать, но для неё нужны специалисты. Их попробуй найди! Но даже простое общение с лошадьми помогает.
— Ой, — вдруг воскликнула Маша. — Мы же Аню потеряли.
— Ничего, найдётся, — засмеялась Вера.
— Слушай, — к Яне подошёл Витя. — Что-то с Анькой не то в последнее время. Наверное, из-за своего переживает. Подумаешь, бросил! Встала, отряхнулась и дальше пошла. Эта до сих пор сопли жуёт. Ты бы с ней поговорила по-бабски.
— Витя! — закричала Вера.
— Хорошо, — согласился тот. — По-девичьи. Так пойдёт?
— Я тебя всю жизнь исправлять буду?
— Сдалась ты мне на всю жизнь!
— Они всегда так? — спросила Яна.
— Всегда, — ответила Маша.
Вздохнув, Яна отправилась искать Аню. Витя с Верой были хорошими людьми, но вместе становились плохо выносимыми.
Аня отыскалась неподалёку, под кустом сирени. Яна присела рядом на ствол поваленного дерева.
— Хорошо тут, — начала она разговор.
— Неплохо, — вздохнула Аня.
— Я бы всё равно не смогла жить в деревне. Я к городу привыкла.
— Я тоже, хотя… может, и смогла бы. Здесь. Им же нужен ветеринар? Точнее фельдшер?
— Игорь бросил? — перешла к делу Яна.
Аня всхлипнула:
— Прислал сообщение. И всё. Кто так делает? Номер не отвечает. Я ездила в Москву, но квартиру уже другие снимают. Где его искать теперь?
— Зачем искать после такого?
— В рожу его противную посмотреть, а потом прибить! С особой жестокостью!
— Посадят.
— Я ж не по-настоящему.
— Можно в гимназии узнать адрес его родителей, — предложила Яна. — Через них как-нибудь…
— Я ездила, — всхлипнула Аня. — Там Ольга и эта, толстая такая, орёт всё время. Начала мне про персональные данные рассказывать, про то, что не может раздавать направо и налево. Ольга молчала. Я и сказала той, что она дура. Теперь они меня на порог не пустят. Выходит, что это я дура.
— Ладно, не переживай! Я сама всё узнаю.
Яна никак не могла поверить, что Игорь вот так, на пустом месте и без объяснений, бросил Аню. Должно было быть что-то ещё.
— Слушай, а почему Тамара не приехала? — поинтересовалась она. — Она же всегда любила сюда приезжать.
— Поехала по другим деревням. Василиса на неё ругалась, говорила, что смотреть там не на что. Тамара ответила, что главное — смена обстановки, а не достопримечательности. Василиса хотела с ней ехать, но Тамара её перехитрила: в пять утра её уже не было.
— Представляю, как Василиса разозлилась.
— Да она сейчас вообще чудная какая-то, — вздохнула Аня. — У неё, кажется, поклонник появился. Мы когда домой ездили, ничего не было, а как вернулись — в комнате букет стоит. Сиреневые розы. Красивый. Я никогда раньше не видела сиреневых роз. Василиса сказала, что друг подарил. Только она от него шифруется. Даже телефон у меня брала, чтобы сообщение отослать. Боялась, что вычислит. Но ведь и так можно вычислить?
Яна задумалась. Вертелась в голове беспокойная мысль, которая никак не хотела оформляться во что-то осмысленное.
— Аня, а ты до сих пор волосы в сиреневый красишь? — спросила она.
— Нет, только прядки. А что?
— Ничего. Просто интересно.
Когда Аня успокоилась, все вместе пошли к Митричу, устроившему из своей избы музей русской жизни, как он называл собрание разномастных предметов быта из разных эпох. Сам Митрич восседал посреди комнаты на подушках словно восточный падишах и травил байки, попутно объясняя, как пользоваться той или иной вещью. За байки брал подарки. И имел даже некоторую популярность. Купюры в качестве подарка тоже принимались.
Вечером Яна позвонила Тамаре и поделилась своими подозрениями.
— Не мог он так поступить, — сказала она. — Что-то произошло. И розы сиреневые. Понимаете?
Тамара долго молчала, вздыхала в трубку, а потом ответила, что всё уладит. Только пусть Яна молчит и ничего не предпринимает сама.
— Спешка, дорогая моя, нужна при ловле блох. А здесь торопиться не стоит. К тому же, дело деликатное. Если в лоб действовать, ничего хорошего не выйдет. Положитесь на меня.
Яна поверила Тамаре. Не могла не поверить. Всё-таки это так хорошо, когда есть человек, которому можно довериться.
Глава 71
Людям свойственно мечтать. Вот только мечты их, большие и маленькие, часто разбиваются о суровую действительность. Порой хочешь чего-то простого, самого обыкновенного, стараешься, делаешь всё возможное, а не сбывается.
Игорь с усмешкой вспоминал свои попытки быть если не счастливым, то хотя бы удовлетворённым жизнью. Глупый, кто же пустит тебя в эту обычную жизнь? Разве она для тебя? Сиди и не отсвечивай! Так, кажется, говорят.
— Всё вернулось на круги своя, — сказал он сестре. — Была права Даша. Моё место в музыке и больше нигде. Или и туда меня не пустят?
— Боже мой, Игорь, — Юля терпеть не могла, когда он пускался в
