Свадебные люди - Элисон Эспач
— С того пожара Гэри и старается быть мистером Совершенство, — говорит Фиби его мать.
Каждый раз, когда приходит кто-нибудь новый, Фиби надеется, что это Гэри. Но всё время не он. Дядя Джим. Рой.
— Тут вся грёбаная семья! — орёт Джим в телефон. — Тащи сюда свою задницу, Гэри.
— Он в порядке? — спрашивает Джима мать Гэри.
— Да оставьте вы человека в покое! — говорит отец Гэри. — Его только что бросили.
Но Фиби достаёт телефон. Она не хочет оставлять его одного. Человека только что бросили. Сейчас он не должен быть один, если сам этого не хочет. У него хотя бы должен быть выбор.
Имейте в виду: семья сейчас рассказывает о вас истории, — пишет она Гэри.
Телефон тут же звякает. Но это всего лишь бывший муж сообщает, что живым добрался до Сент-Луиса. Интересно, когда он перестанет присылать подтверждения того, что жив. Возможно, тогда брак и закончится по-настоящему — когда им больше не нужно будет знать: ты ещё жив?
В вестибюль прибывают новые свадебные люди с чемоданами титановой прочности, ищут, куда поставить их, пока убирают номера, и Фиби вспоминает, что ей нужен чемодан.
— На Темз-стрит есть «Кастом Канвас», — предлагает Полин.
— А что-нибудь вроде «Маршаллс»? — спрашивает Фиби, и Полин записывает адрес. Потом идёт вешать в вестибюле новую табличку: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА СВАДЬБУ СОФИИ И СТИВЕНА.
Хорошо, что Лайла этого не видит. Невесте ужасно смотреть, как её место занимает другая, — даже если она уже и не невеста. А просто женщина, которая ест в Канаде с матерью картошку фри с сыром и подливкой.
Мама всё клеится к нашему официанту только потому, что он пишет магистерскую о прерафаэлитах, — сообщает Лайла.
Ранние гости бродят по вестибюлю, у некоторых в руках уже маленькие белые приветственные сумочки. Половина здоровается, половина прощается. Обмениваются номерами, говорят: не пропадайте, давайте через год соберёмся. Интересно, соберутся ли? Фиби надеется, что да, но подозревает, что нет. Может, эта неделя — просто особенное мгновение. Все они здесь вместе, в этом вестибюле, и больше такого не будет.
— Ну и сколько можно ждать, прежде чем звонить, чтобы не прождать слишком долго? — спрашивает Джим.
Фиби улыбается.
— Уверена, Лайла подробно вам объяснит, когда вы позвоните.
— Что ж, Фиби, очень надеюсь, мы с вами ещё не закончили, — говорит Джим.
Фиби тоже надеется. Поэтому делает то, что кажется ей самой совершенно нелепым: даёт ему свой номер, обнимает и говорит:
— Давайте дружить.
Чувствует себя пятилетней — в самом лучшем смысле.
— Только не используйте меня ради моих связей по траве, — говорит он. — Больше ни за что не стану с вами накуриваться.
— Две травы, пожалуйста, — говорит она.
Джим смеётся. Фиби смотрит, как он садится в убер. Шагает в тёмный проём — просто человек в джинсах и футболке. Уже не шафер. Инженер, который едет в Потакет, где, по-видимому, больше нет носков.
Интересно, произошло ли уже это превращение с Гэри. Где и когда он сбросил смокинг. А может, всё ещё где-то ходит в нём?
В «Маршаллс» она стоит в длинной очереди таких же покупателей, когда приходит его сообщение.
Про то, как я спрятал статую Давида, когда устроил вечеринку в старших классах? — спрашивает Гэри.
Да. И ещё про то, как вы подожгли дом.
Так предсказуемо.
Зачем вы спрятали мамину статую Давида?
Это было до Венди. Я ещё не умел видеть искусство, помните? Видел только голого мужика на маминой консоли.
Слово «консоль» вы тогда точно не употребляли.
Нет, я его вообще только недавно узнал. Теперь остановиться не могу. Слушайте, а вы где?
В «Маршаллс», выбираю чемодан.
Какие варианты?
Вы правда хотите сейчас это знать?
Сейчас всё помогает.
Либо жёсткий, способный пережить космический полёт, либо мягкий, который каким-то образом умеет заряжать телефон.
Смотря куда собираетесь. На Луну?
В Сент-Луис.
Она понимает это, только написав. Но прежде чем переехать в особняк, ей нужно вернуться. Проститься с Гарри. Стереть крошки со столешницы. Перекрыть воду. Собрать вещи. Подготовить дом к продаже. Подготовить себя к следующей части жизни. Теперь она чувствует в себе силы со всем этим встретиться.
А, — пишет Гэри. — Та Луна.
Не навсегда, — пишет она. — А вы где?
В джакузи.
Никуда не уходите.
Обратно она едет на такси, но пробки такие, что под конец решает: бегом быстрее. Однако бежать с огромным чемоданом тяжело, и к отелю она добирается взмокшая и усталая.
В вестибюле всё так неподвижно и безмятежно, что она замедляет шаг. Вот он, один из по-настоящему прекрасных моментов, думает она. Вот всё, за что она любит жизнь. Хочется насладиться им сполна. Она оставляет чемодан у Полин. Проводит пальцами по стене, словно уже стала зимним хранителем и проверяет, нет ли грязи. Любуется резьбой на книжном шкафу. Переворачивает книгу, кивает новым свадебным людям. Наливает стакан воды из спа — она знает, что это обычная вода с огурцами. Не волшебная. Но внутри у неё всё кажется волшебством.
На улице — Марла, обе ноги в джакузи. Джус, погрузившаяся по уши. Облака, укрывающие их всех от бескрайней, непостижимой пустоты. А там, под ними, — жених.
Жених больше не жених. Теперь он просто мужчина в джакузи, в оранжевых плавках — таких ярких, что Фиби видит, как они светятся сквозь воду.
— Только не говорите, что вы всё это время были здесь, — говорит Фиби Гэри.
— С медицинской точки зрения это уже опасно, — говорит Гэри.
— У папы спа-день, — говорит Джус.
Они смеются.
— Заслужил, — говорит Марла.
— Конечно, не «Бурлящий бурбон», — говорит Гэри. — Но сойдёт.
Джус встаёт. Лицо у неё раскраснелось.
— Мне надо в бассейн.
— Тебе тоже пора вылезать, Гэри, — распоряжается Марла.
— Вылезу, когда спина перестанет болеть.
— Вернёшься домой — сходи с этим к врачу, — говорит Марла.
— Он и есть врач, — напоминает Джус.
— Но нельзя быть врачом собственной спины, — настаивает Марла.
— Я бы точно не стал так формулировать, — говорит Гэри.
Все смеются.
— Здравствуйте, я Гэри, врач собственной спины, — пробует Джус.
— Вот видишь? — говорит Гэри. — Не звучит.
Марла вылезает.
— Пора идти.
— Пора в бассейн, — говорит Джус и прыгает бомбочкой, прежде чем Марла успевает до неё добраться.
Фиби опускает ноги в воду. На миг ей становится тревожно, но потом она вспоминает: это Гэри. Гэри можно сказать что угодно. Гэри видел, как умирает женщина. Гэри бросили у алтаря. Гэри — просто
