Первые грозы - Лана Кузьмина
— И часто вам звонят? — спросила Яна.
— Мне редко. Раз в месяц, а то и в два. Просто у нас волонтёров очень много. На всех работы не хватает.
— Это же очень хорошо, — решил Лёша.
— Да, это прекрасно. Но и вы имейте в виду. Помощи просить никогда не стыдно.
Девушка доехала с ними до Владимира. Рассказала про мальчика, которому помогала вязать по видеосвязи. У него и так всё прекрасно получалось, но нужно было объяснить схему, а потом настроить вязальную машину.
— Он мне шарф с шапкой связал, — сказала девушка. — Очень красивые, с узором. По ним и не скажешь, что он не видит.
— Какая хорошая девушка, — решила Яна.
— Очень, — согласился Лёша.
Василису рассказ о попутчице не впечатлил. Яне казалось, что она с предубеждением относится к людям с ограниченными возможностями. И это не то, чтобы делало больно, слегка покалывало. Доказательств же не было, а чувства они, порой, обманывают.
Тамара наоборот воодушевилась:
— Вот видите, дорогие мои, — говорила она. — Хороших поступков в мире больше, чем плохих.
— Её бы энергию да в правильное русло, — ворчала Василиса.
— Что-то ты, душа моя, совсем захирела, — произнесла Тамара. — Али белый свет тебе не мил?
— Опять вы со своими словесными играми, — ответила Василиса. — Говорили бы нормально.
— Нормально скучно. Давайте лучше погадаем, — Тамара принесла из комнаты толстую книгу. — Гадать будем на Лёше. Он у нас знаток поэзии. Сейчас каждый выберет из этого сборника имя поэта, а Лёша по памяти прочитает любое его стихотворение. Здорово? Аннетт, начинайте!
Аня взяла книгу, перелистнула страницы. Гадать не хотелось. Что ещё эта Тамара выдумывает?
— Пусть будет Северянин, — сказала она наобум.
— Лёша, Северянин, — возвестила Тамара.
Лёша задумался, а потом продекламировал:
— И я, и я в разлуке изнемог! И я — в тоске! Я гнусь под тяжкой ношей… Теперь я спрячу счастье под замок. Вернись ко мне: я все-таки хороший…
— Идиотизм, — побледнев, сказала Аня и вышла из комнаты.
— Это не я, Северянин, — попытался оправдаться Лёша.
— Верное гадание, — заметила Тамара.
— Она из-за Игоря переживает, — сказала Яна. — Странная это история.
Ей захотелось посмотреть на Василису. Посмотреть в упор определённым взглядом. Жаль, что это невозможно.
— Он же приезжал сюда? — осторожно спросила она. — Когда Ани с Тамарой не было.
— С чего ты взяла? — фыркнула Василиса.
— Сиреневые розы. Кто их подарил? Аня когда-то красила волосы в сиреневый. Игорь конечно не мог видеть, но Герман вечно кричал как ненормальный про сиреневую. Он ведь ей розы купил, а вы соврали. Выбросить было жалко? Телефон зачем-то у неё брали. Что вы написали Игорю? Что сказали, когда приезжал? Главное, зачем?
Василиса молчала. Молчала и Тамара. Только Лёша шумно выдохнул:
— Ну, ничего себе!
— Аннетт ушла, — произнесла наконец Тамара. — Вышла на улицу. Я в окно видела. Так что можешь говорить свободно. Василиса?
Яна надеялась, что Тамара умеет смотреть как надо. Но видимо недостаточно хорошо, потому что Василиса не отзывалась.
— Там ещё какой-то Антон был, — вспомнила Яна.
— Всё ясно, — поняла Тамара. — Когда мы уезжали, засорилась труба, и Антон вызвался помочь. Тут они и встретились.
— Антон сказал, что они встречаются, — тихо произнесла Василиса. — Правильно сделал. Это дело времени. Игорь этот. От него толку нет. Что она с ним увидит? Нищету? Неустроенность? А если дети будут больными? Ей придётся всю жизнь на себе тащить инвалидов. Такую судьбу ей хотите?
— У Игоря не генетическое заболевание, — сказала Яна. — Я знаю. Он родился сильно недоношенным. Ретинопатия. Всё от этого. У него сестра и куча братьев. И все здоровы.
— Всё равно, — не унималась Василиса. — Ей лучше будет с Антоном! Я же ей добра желаю!
— Сама-то по любви замуж вышла, — заметила Тамара.
— Да, и жалею об этом! Лучше уж по расчёту, чтобы потом не плакать.
Яна испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, Василиса поступила плохо. Но действовала-то она из лучших побуждений. Хотя кому нужны эти побуждения, если всё в итоге закончилось драмой.
— Вы бы на себя посмотрели, Тамара Львовна, — ответила Василиса. — Сами-то людьми вертите, как хотите. Вечно у вас интриги, сети плетёте.
— Я никого не заставляю, — произнесла Тамара. — Просто предлагаю вариант, клещами не тяну, наручники не надеваю. И ещё я никогда не обманываю. Разве что в мелочах. Но и это не обман, так, лукавство.
Аня вернулась.
— Тихо! — шепнула Яне на ухо Тамара, а вслух произнесла:
— Ах, Аннетт, вы уже вернулись! Как погодка?
— Отличная, — кажется, Аня уже пришла в себя. — Что с Василисой?
— Старые горести, давние печали. Как и у всех у нас.
Стало вдруг неприятно грустно. Так, как не бывало уже давно. Есть грусть тихая, почти умиротворяющая. В этот вечер она давила тяжёлым грузом. Яна захотела домой.
— Что будем делать? — шепнула она перед уходом Тамаре.
— Вы ничего, а у меня всё под контролем.
— Опять играете? — спросил Лёша.
— Я? Никогда. Впрочем, мы все в той или иной степени игроки. Я всё устрою. Просто наберитесь терпения. Такие вещи нахрапом не берутся.
Набираться терпения пришлось долго. Сначала Тамара по одной только ей ведомой причине тянула время. Потом заболела Аня. Пробежалась под холодным дождём и слегла.
— Ах, Аннетт, — сокрушалась Тамара. — Вы же не одна из сестёр Бронте, чтобы от малейшего дождя впадать в забытье. Не то время сейчас.
Организму Ани на время было плевать. Воспаление лёгких, высокая температура, бред. Всё, как в старых романах.
— Что ж вы его не зовёте, Тамара Львовна? — ехидничала Василиса. — Самое время, а то как бы беды не случилось.
— Тяпун тебе на язык! — отвечала Тамара. — Двадцать первый век, медицина, но главное молодой и сильный организм. Все эти бдения у кровати больного по большей части бессмысленны. Моральную поддержку и мы окажем, а вот лишние волнения ни ей, ни ему не нужны. Всему своё время.
Выздоравливать Ане не очень-то и хотелось. Даже когда все симптомы наконец прошли, а заняло это всё не меньше месяца, не отпускала слабость и такая тоска, что с кровати вставать не хотелось. Каждый день забегал Антон и так достал Аню своим участие, что она, не стесняясь, послала его далеко и надолго. Антон смутился, а потом сказал, что всё понимает и придёт потом, когда она окончательно оправится.
— Мне кажется, — поделилась с Тамарой Аня. — Что у него с головой непорядок. Ну, что такое оправиться? Где он это слово вообще откопал? И опять он всё понимает. Достал со своим пониманием!
— Вам, Аннетт, нужно разгонять тоску, — ответила Тамара. — Я как раз собираюсь на один концерт. Не бог весть что, местные коллективы, но, знаете, они порой
