Семейский сруб - Дмитрий Гаврилович Сергеев

Для кого другого это был бы и ответ, а его не проймешь. Она начинала уже злиться, что не могла подавить в себе невольного влечения к этому крепкоплечему богатырю. Прикинула мысленно: стоя будет ему только по плечо, хотя сама не из малорослых, и, наверно, кажется ему хрупкой и слабой.

— Приходилось. Дочь почти уже взрослая.

— Вона. Сколько же тебе?

— За сорок перевалило.

— Ну? — Явно не поверил Нефед, прощупывающим взглядом окидывая всю ее собранную фигуру. — Сорок не скажешь.

— А вот и скажешь, — настаивала она. — Точно, так сорок два.

«Зачем это я? — подумала сама. — Решительно ему никакого дела до моего возраста нет. Будто этим досадить хочу».

— Легкая у тебя, видать, жизнь, если правду говоришь. По виду так и тридцать не скажешь. Баба еще хоть куда.

На этот раз она совсем уже собралась осадить его, да в комнате появилась Вера.

— Зое Алексеевне никто сорока не дает.

Нефед недовольно покосился на таборщицу и шагнул к выходу.

— Табаком провоняли избу, — строго сказал он и привередливо глянул на порожнюю консервную банку, в которой лежали окурки.

— Ничего вашей избе не станет — проветрится, — вступилась Вера. — Немного и курят. Мужчины на улицу выходят.

— А бабам курить так и совсем не личит. — Он все же не стал очень настаивать и вышел.

— Чаю еще не принести? — Вера с понимающей улыбкой проводила Нефеда глазами. — Зря вы этак объявляетесь, что сорок. Скажете тридцать, всякий поверит.

— Незачем это.

— Я не для теперь. Когда-то же и нужно бывает.

Оставшись одна, Зоя Алексеевна плотно закрыла дверь, а чтобы не было душно, отворила окошко и выдернула паклю из паза, который смотрел во двор — немного будет сквозить и проветривать. И закурила.

Ей опять не дали сосредоточиться. Из маршрута возвратился Гриша, через паз было слышно, как он разговаривал с Верой.

— Зоя Алексеевна давно вернулась — работает, — сказала таборщица.

Гриша затопал по ступеням. На крыльце его задержал Нефед. Голоса слышались разборчиво.

— Никакого заделья на завтра не будет, машину в Тырей не погоните? — спросил Нефед.

— В Тырей?.. — задумался Гриша. — Как будто незачем.

— А было бы кстати: утром пораньше успеть, свояченице чеснок, два куля, подбросить. Она в Петровский собирается — там бы выгодней продала.

— Утром едва ли. Надо у Зои Алексеевны спросить, какие у нее планы на завтра.

— У бабы, что ли? — изумился Нефед.

— Она старший геолог.

— Начальник выходит?

— Вроде этого.

— Смотрите, чудно как! То-то, смотрю, не бабьим делом занята. Лихо поди бабу-то над собой иметь?

— Не все ли равно кто — мужчина, женщина. Дело бы знала.

— Не зря ли им волю дали?

— Поздно жалеть: волю давно дали.

— Верно: давно. А только зря.

— Пожалуй и зря, — согласился Гриша со смешком.

— Так ты неужто ли бабу не уломаешь? — подзадорил Нефед. — Во как нужно в Тырей.

— Уломаю, — хихикнул Гриша. — Бабы народ сговорчивый. Считай, что утром будет машина в Тырей.

— Вот это дело. Я, брат, когда чего тоже не забуду.

Вскоре прораб появился в комнате.

— Карту составляете? — сочувствующим тоном спросил он. — Можно бы для этого дела и освободить себе полный день. Нелегко ведь после маршрута корпеть.

Зоя Алексеевна посмотрела на него с легкой усмешкой, но промолчала.

— На завтра какие планы: машина понадобится утром? — спросил он.

— Машина? А что, ехать куда собираетесь?

— Да нет… так, — не открылся Гриша.

— Понадобится. Утром в маршруты развозить. А после уже, как начальник распорядится.

— Так вы бы завтра и взяли день на камералку. А я пешком могу.

— Зачем же пешком, если есть машина. Силы надо беречь для маршрутов, а пустой ход — на машине. Да и не собираюсь я брать день.

Она как раз и хотела завтра не пойти в маршрут, заняться картой, но теперь нарочно сказала наперекор: посмотреть, что еще придумает прораб.

— Можно не в дальние маршруты сходить, чтобы раньше кончить, — останется время на камералку. Есть профиля, которые почти от огородов начинаются, без пустого хода.

— Зачем же нам с одного места на другое прыгать? Будем уж с одного краю гнать участок — дойдет и сюда очередь.

В другой раз Зоя Алексеевна давно бы уже уступила: «Хорошо, Гриша, если вам нужна машина, обойдемся».

На это он и рассчитывал, когда обещал Нефеду, не думал, что она заупрямится.

Зоя Алексеевна, не глядя на него, продолжала заниматься картой. Гриша походил вокруг стола.

— Понимаете, — промямлил он, — я тут пообещал.

— Не нужно было обещать. Сначала бы посоветовались. — Зоя Алексеевна совсем уткнулась в карту, показывая, что разговор окончен.

И опять ей было слышно, как на крыльце разговаривали Нефед и Гриша.

— Не получилось?

— Утром никак не выйдет.

— Выходит, зауросила баба. Многое им все же позволяется теперь.

— Многое, — согласился прораб.

Полова ушла в угол и заткнула паз. Голоса прораба и Нефеда стали неразличимы.

«Поразительно, как они скоро спелись, — подумала она. — Как это ни странно, а есть между ними что-то общее».

Эта несуразная мысль ненадолго заняла ее, но Полова так и не решила, чем же близки друг другу Нефед и Гриша.

* * *

В коридор выглянула полногрудая женщина в полосатой шерстяной кофте и объявила:

— Будет слушаться дело Иванькова, Изотова и Регина.

Валерка и Даша ворвались в пустую комнату и захватили ближние места. И торопились не зря: народу набилось