Тайна одной деревни - Валентина Каримова
- Вер? - позвала я, переводя взгляд на реку. Водная гладь не колыхалась.
Присматриваясь к воде, я сбросила кроссовки и зашла в воду по колено.
- Вера!
Вокруг тишина. Лишь тихие всплески воды от слабых волн, набегающих на берег, доносились до моего слуха.
- Вера! – испуганно позвала я, заходя в воду по пояс и собираясь нырять. – Вера!
В ту же секунду подруга резко вынырнула неподалёку, обдавая меня водой.
- У тебя с головой всё в порядке? – заорала я, не на шутку разозлившись. – Хочешь, чтобы я умерла от инфаркта миокарда?!
- Прости, - со смешком сказала Верка. – Просто я хотела, чтобы ты тоже искупалась. Водичка супер! Скажи?
- Иди ты… , - надулась я и, демонстративно от неё отвернувшись, поплыла в другую сторону.
Спустя десять минут, мокрые, но довольные, мы пустились в обратный путь. Темнота стояла хоть глаз выколи. Пришлось подсвечивать путь фонариками на телефонах. Верка по обыкновению что-то говорила, а я ехала молча, всё ещё испытывая на неё обиду за дурацкую шутку. Положа руку на сердце, ночное купание мне понравилось, но я решила, что Верке знать об этом совершенно не обязательно.
У моста мы спешились и по его старым доскам пошли пешком, медленно катя свои велосипеды. Природа, несмотря на поздний час, жила активной жизнью: до нашего слуха доносилось мерное и тихое журчание реки, кваканье лягушек у берега. Сверчки без устали стрекотали в траве, создавая единый монотонный ритм, напоминающий мне белый шум. Воздух наполнился ароматом полевых трав и цветов – сладковато-терпким, с нотками полыни и зверобоя.
Вдруг, совершенно неожиданно, откуда-то из зарослей у берега вспорхнула птица и чёрной тенью устремилась в высь. В первую секунду мы здорово перепугались и вскрикнули, а потом навострили уши – не только нас напугала птица. В кустах у берега в унисон с нашим раздался чей-то тонкий крик.
-Там кто-то есть, - шёпотом сказала мне Верка, округляя глаза. – Кто-то прячется у берега.
- Прям прячется? – тоже шёпотом переспросила я, стараясь не поддаваться страху. – Может, сидит себе человек и спокойно рыбачит, а ты панику наводишь!
Мои слова подругу не успокоили. Она замерла на месте, прислушиваясь.
- Кто здесь? – громко спросила я, решив разом всё прояснить.
С минуту ничего не происходило, и я уже успела почувствовать, как кожа от страха покрывается мурашками. Затем в зарослях что-то зашевелилось, послышались шаги, и кто-то ступил на мост. Верка тут же направила в ту сторону фонарик, и в первую секунду мы непроизвольно вздрогнули. На мосту стояла девчушка лет двенадцати и, щурясь, закрывала руками глаза от яркого света.
- Господи, - выдохнула Верка, держась за сердце, - девочка, ты откуда здесь взялась? Прямо как в фильме ужасов! С ума сойти можно…
- Извините, - сказала она и вдруг заплакала, - я сама чуть не умерла от страха…
Мы быстро дошли до берега и, бросив велосипеды в траву, принялись утешать девчушку.
- Что ты тут делаешь одна? – допытывалась Верка.
Услышав вопрос, та зарыдала ещё пуще, закрыв лицо руками.
Вскоре нам удалось узнать, что Софа - так девчонка нам назвалась, проиграла в карты своим друзьям, а игра была на желание. Посовещавшись, эти так называемые друзья не придумали ничего лучше, как отправить девчонку ночью одну на заброшенное кладбище. В качестве доказательства она должна была снять короткое видео так, чтобы было понятно, где она находится. В случае, если Софа струсит и не выполнит это желание, грозились прекратить с ней дружить.
- Они сказали, что карточный долг – это долг чести, - закончила Софа свой рассказ и шмыгнула носом.
Мы с Веркой в полном шоке переглянулись.
- Что за ересь я сейчас услышала? – первой начала подруга. – Что у тебя за друзья такие? С такими друзьями и врагов не нужно. Мой тебе совет: наплюй на это глупое желание и найди себе друзей получше. У этих с головой не ладно.
- Я с лучшей подругой поссорилась, и она настроила многих ребят против меня, поэтому со мной мало кто хочет общаться. А если эти ещё растрезвонят всем, что я трусиха, вообще стану изгоем, - с отчаянием сказала Софа. – Вот и сижу тут в кустах у берега уже час и не могу решиться подняться к часовне…
Я немного помолчала, а потом сказала со вздохом, обращаясь к Верке:
- Придётся помочь.
- Да? Каким образом? – удивилась та и с подозрением протянула: - Только не говори, что…
- Да, - перебила я. – Пойдём с Софой на кладбище.
Веркины глаза сделались почти такими же круглыми, как у Сёмы.
- Ты в своём уме? – только и смогла вымолвить она.
- Быстро сходим, Софа снимет видео прямо у входа на кладбище, а потом поедем по домам. Одной ей страшно, а втроём ничего… справимся.
Девчонка, услышав это, сначала посмотрела недоверчиво, а потом, сообразив, что я говорю на полном серьёзе, захлопала в ладоши:
- Ой, спасибочки! Вы супер!
- Я тут одна что ли здравомыслящая? – недовольно осведомилась Верка.
- Ты ведь не веришь в нечистую силу? Это просто кладбище, абсолютно такое же, какое мы видели днём.
- Ага, конечно, - с сарказмом сказала подруга, - и отличное место для прогулок.
Я повернулась к Софе:
- У тебя будет доказательство, что ты не струсила, но с теми, кто придумывает для друзей такие квесты, лучше не дружить.
Софа энергично закивала и вытерла рукавом рубашки лицо.
Велосипеды было решено оставить внизу, никому не хотелось тащить их наверх к часовне. Освещая себе путь фонариками на телефонах, мы почему-то поднимались друг за другом – я впереди, за мной Софа, замыкала шествие Верка.
- Может, споём для храбрости? – услышала я голос подруги и ничуть не удивилась. Такое предложение вполне в её духе. – Эй, Софа, какой у подростков сейчас хит сезона?
Негромко они принялись обсуждать, что же затянуть, но вышла незадача: оказалось, что Верка отстала от жизни и не в курсе страшно популярных сейчас мотивов, а Софа, в свою очередь, не знала тех хитов, которые нравились Верке. Так за обсуждением современной и не очень музыки мы не заметили, как поднялись к часовне.
Наверху было, прямо скажем, жутковато. Лучи наших фонариков плясали по тёмным развалинам часовни, высвечивая чёрные, расползающиеся в разные стороны тени
