Переводчица. Украденная репутация - Вера Вильсорова

из охраны – только владельцы самого здания. Именно с ними Вальтер и договаривался.

– Теперь я поняла, почему он с ним и общался тогда, на собрании. Всё равно это странно, почему господин Брандт решил защитить Вадима. Какое бы ему дело до охранника?

Зенф молчал. Смешливость во взгляде куда-то делась, словно в тот самый первый разговор в его кабинете, когда мы ещё не знали друг друга. Он опять будто раздумывал, стоит ли мне что-то говорить или нет. Он выдохнул и, встав рядом со мной у подоконника, всё же сказал:

– Ты же слышала, как Вадим защищал свой телефон. Казалось бы, игрушка, тем более, он парень молодой, наверное, с девчонками переписывается или в игры играет.

– Но он упомянул фото… что-то про рыбалку, про отца.

– Верно, в этом вся разгадка, – кивнул Макс и медлил, – у него отец болеет, долго, сильно. Туда он деньги и потратил. На какую-то помощь, вероятно, на сиделку или на лекарства. А все фото и видео с отцом для него, конечно, дороже всего.

– А причём тут Брандт?

– Ну… – Макс снова замялся, чуть нагнулся и посмотрел вниз на парковку. – Скажем так, ему тоже известно, каково это всеми силами пытаться спасти самого близкого человека. Поэтому он так проникся историей Вадима. Если бы не он, никто бы парня, наверное, не пожалел. А там… пока работу найдёшь, пока то, пока сё.

– Ясно, – тихо ответила я и тоже выглянула на улицу, как будто кого-то ждала. – Знаешь, мне так грустно стало: кто-то готов идти на подлости ради нескольких тысяч рублей, чтобы помочь отцу, а кто-то устраивает гадости ради поездки в Цюрих на шоппинг…

– People are people1. Ничего нового в этом мире. А с Вадимом сейчас порядок, – продолжил Зенф, – Вальтер обещал ему, что он останется в работе, но всё же под пристальным вниманием его начальства. Чуть оплошность – вылетит отсюда. Да Вадик и сам совестливо мучается, ты же видела. Хороший он парень. Просто беда – всегда большое испытание.

Мы снова молчали. Наконец Макс повернулся к столу и с прежней лёгкостью спросил:

– Бумагу берёшь?

– Конечно! Я же остаюсь, или ты думал, я буду кокетничать и располовиню пачку? – весело спросила я. – Нет уж. Я теперь здесь, надеюсь, надолго, плюс с тобой занятия начинаем, всё в дело пойдёт. Но, если честно, я так боялась, что и меня выкинут отсюда со всей этой историей. Или пришлось бы самой уходить…

– Да ты что?! Пожалей Брандта: человеку под сорок – его удар хватит, если ещё один помощник оставит. Кстати, в немецком есть выражение "Хорошо, что всё хорошо кончается"?

– Конечно, Ende gut – alles gut.

На столе запищал телефон. Маленький экран горел первыми цифрами номера +49.

"Рита, я скоро вернусь. Пожалуйста, не вляпайтесь с Максом в очередную историю, по крайней мере, дождитесь меня. Будьте моим очаровательным кумпелем тоже и пишите мне в любое время."

Стало вдруг тепло и очень радостно.

– Ты знаешь, Макс, – я улыбнулась, сжав в руках мобильный, – я всё же надеюсь на хорошее продолжение…

1 Люди как они есть.