Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

своей супруге, нынешней главе компании Ю Чонхе, и утверждал, что полностью отошел от управления. Однако в деловых кругах были убеждены, что именно он по-прежнему остается фактическим руководителем JYGroup. Распространенным было и мнение, что его настойчивое стремление работать именно в Комитете по государственному управлению и безопасности, профильное направление которого никак не вязалось с его бывшей сферой деятельности, было связано с тем, что он стремился избежать передачи акций своей компании в слепой траст[9], предусмотренной законом о государственной служебной этике для депутатов, входящих в профильные комитеты.

После окончания заседания комитета Чон Санхван распорядился, чтобы все трое его детей немедленно прибыли в родительский дом. Поздней ночью в роскошном особняке в элитном квартале Каннам[10] за столом собралась вся семья Чон.

Супруга Ю Чонхе – нынешний председатель JYGroup, которой муж передал управление корпорацией; старший сын Чон Угюн – глава «JYФ&Б», управляющей бизнесом в сфере питания и напитков; дочь Чон Хисон – руководитель «JYЭнтертеймент», отвечающей за связи с общественностью, медиа и индустрию развлечений; и младший сын Чон Умин – генеральный директор «JYКонстракшн». Все трое детей до сих пор не состояли в браке. Для всех в семье Чон и всех сотрудников компании JYGroup слово Чон Санхвана было непреложно – они не осмеливались ему перечить. Для всех, кроме одного человека, который всегда пытался перечить отцу.

– Отец, ну кто сейчас собирается лично, чтобы поговорить? При нашем-то темпе жизни. Можно же было созвониться по видеосвязи.

– Ты что, еще не протрезвел? Морда красная! Когда ты уже за ум возьмешься? Старший сын, называется! Каждый день только и делаешь, что пьешь и бегаешь за бабами!

– А у кого я этому научился? – усмехнулся Угюн.

– Угюн, как ты разговариваешь с отцом? Немедленно извинись, – вмешалась мать, которая обычно редко высказывалась.

– Да, слушаюсь, матушка. Простите, был неправ. Все, теперь буду сидеть и помалкивать, – с наигранной покорностью ответил он.

– Мы всей семьей собрались впервые за долгое время. Успокойтесь оба, и перейдем к делу.

– Я же из-за него переживаю! Запомните: наша семья – это JYGroup, а JYGroup – это Республика Корея. Ни на секунду не смейте об этом забывать!

– Конечно, папа. Нам с детства это вбивали в головы, как мы можем забыть? Что бы ни случилось, мы обязаны защитить семью и компанию. А значит, защитить и страну. Но по какому поводу вы сегодня собрали нас? – осторожно спросила Хисон, поглядывая на отца.

– Вы все знаете о нашумевшем деле кастратов?

– Конечно, отец. Куда ни придешь – только о нем и говорят… Но при чем тут мы?

– Вы из-за этого дела созвали экстренное семейное собрание, отец? – удивленно спросил младший сын Умин.

– Я это пресек, и в СМИ информация быстро исчезла. Но место преступления – туалет у нашего кафе «Стелла Дроп». И использован был стакан от наших напитков.

– Это может быть просто совпадение, отец. Наших точек много, бренд известный, – заметил Умин.

– Может быть, и так. Но есть два момента.

– Один, полагаю, касается меня… «Стелла Дроп» – моя зона ответственности. А второй? – спросил Угюн.

– Даже если это напрямую не связано с тобой, Угюн, возможен репутационный ущерб всему нашему бизнесу. Нужна оценка рисков, – спокойно предположила Хисон.

– Все-таки ты у нас самая толковая. Тебе бы быть старшим сыном, – усмехнулся отец.

– Пускай будет, мне это не сдалось, – фыркнул Угюн.

Чашка, брошенная Чон Санхваном, задела Чон Угюна и с оглушительным грохотом врезалась в стеклянную дверцу шкафа, разлетевшуюся из-за этого вдребезги.

– Пошел вон! Проваливай!

На лице старшего сына отразились смешанные чувства: не только унижение и ярость, но и будто бы чувство облегчения, даже восторг. Он ушел, а семейный совет продолжился без него.

– Отец, вам вредно волноваться, давление поднимется. Пожалуйста, успокойтесь.

– Да, отец. Вы ведь еще не все сказали.

– Хорошо хоть двое из вас нормальные, – тяжело выдохнул Чон Санхван. – Помните, что было в прошлом году с нашей американской дочерней компанией?

– Вы про случай, когда брат полез к студентке-стажерке и пришлось отстегнуть огромную компенсацию? – уточнил младший.

– Не отстегнуть, а урегулировать ситуацию. Та сторона отозвала иск, и мы заключили внесудебное соглашение.

– Верно, Хисон все правильно помнит, – кивнул отец. – Из-за этого выродка нам грозило не только уголовное дело. Нашу компанию оштрафовали, проверяли на нарушение правил защиты работников, акции рухнули – мы едва не обанкротились. И это еще не все. Под угрозой оказалась и головная компания. И все из-за этого мерзавца!

– Но в итоге все же обошлось. Мужчина может однажды оступиться. Если вы будете постоянно унижать старшего сына, к чему это приведет?

– Это ты его всегда прикрываешь! Вот он и распоясался. Чувствует за спиной опору – потому и не раскаивается, даже не задумывается о своих ошибках!

– Отец, вы должны понять и материнское сердце. Но почему вы вспомнили об этом? Прошлогодний американский инцидент снова всплыл?

– Вот это было бы настоящей бедой. К счастью, нет. Есть причина, по которой тот случай удалось замять, и с тех пор все было тихо.

– Вы имеете в виду «Кинг & Ли»?

– Именно. Нашу американскую юридическую фирму-консультанта. У них действительно мировой уровень. Их услуги стоят запредельно дорого, но это оправданно.

– Значит, и в этот раз вы собираетесь обратиться к ним за помощью, отец?

– А что, тебе они чем-то не нравятся, Умин?

– Нет, не то чтобы не нравятся… Просто пока нет повода обращаться к ним – ведь мы не знаем точно, что проблема связана с нашей группой компаний. И я считаю, что мы и сами обладаем достаточной компетентностью для решения подобных вопросов – по крайней мере, в Корее. К тому же вы, отец, держите под контролем и правительство, и парламент, и прессу – по сути, всю страну.

– Я тоже так думаю, отец. Если подключить «Кинг & Ли», то только за консультации они будут выставлять счета минимум на десятки миллионов вон в день. А еще расходы на расследование, сбор информации, командировки, персонал… Потребуют куда больше – это очевидно.

– Верно. Сколько бы у нас ни было денег, лишние траты противоречат моим принципам. Но мое чутье еще ни разу меня не подводило. И все, что мы до сих пор вложили в «Кинг & Ли», всегда выливалось в итоге в еще бо́льшую прибыль. Или, по крайней мере, спасало нас от крупных потерь.

– То есть вам все-таки кажется, что дело кастратов либо связано с нами напрямую, либо, даже если и не связано, в итоге все равно нанесет нам ущерб?

– Поэтому лучше принять упреждающие меры?

– Именно. Но поскольку я нахожусь на государственной службе, я не