Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон
– Я согласна. До сих пор интуиция ни разу не подводила вас, отец.
– И я тоже. Если таково решение отца, я, безусловно, ему последую.
– А ты?
– Честно говоря, не уверена… Но если только вы пообещаете защитить нашего Угюна, тогда я согласна.
– Разумеется, я и вмешался, чтобы защитить этого паршивца. Как бы я на него ни злился, он мой сын и наследник. И в прошлом году в американском деле именно благодаря «Кинг & Ли» мы спасли не только компанию, но и его самого. Ты же знаешь, насколько суровы законы в США? У нас-то всё гораздо мягче – отсидеть года три-четыре в тюрьме, и все. А если правильно использовать финансовые рычаги, так и вообще можно отделаться условным сроком.
– Ладно, ладно. Я согласна. Я одобрю использование фондов на все сопутствующие расходы, так что делайте, как говорит папа.
* * *
Сорокапятилетний Ким Манду, глава компании по связям с общественностью, наконец выехал на кемпинг, который они давно планировали семьями вместе со своими однокашниками. В последнее время он испытывал сильный стресс и даже думал отменить поездку, но потом решил, что такая смена обстановки, наоборот, поможет ему развеяться. Стоял мороз – но дети, несмотря на холод, с громким смехом носились по просторной лужайке на берегу реки Ханган, и Ким, глядя на них, подумал, что правильно сделал, приехав сюда. Греясь у костра, он почувствовал, что голоден, и подошел к другу, хлопотавшему у переносного гриля.
– Еще долго? У меня желудок скрутило от голода.
– Почти готово, доставай ложки-вилки и садись за стол.
– М-м-м, какой запах! Только смотри не пережарь, ты же знаешь, я подгоревшее не ем.
– Знаю-знаю. Вот, попробуй-ка…
– А-а-а!
В тот момент, когда друг подцепил щипцами с решетки большую сосиску и разрезал ее ножницами, Ким Манду испустил вопль и отпрянул назад, упав на землю. От неожиданности щипцы и ножницы выскользнули из рук его приятеля, а один из двух кусков разрезанной сосиски попал прямо в лицо Ким Манду. Тот завопил еще громче.
Три месяца назад Ким Манду изнасиловал сотрудницу увеселительного заведения, после чего на него подали заявление. Заплатив пятьдесят миллионов вон, он нанял в качестве адвоката бывшего заместителя главного прокурора и добился прекращения дела за недостатком доказательств. Потерпевшей через хозяйку заведения выплатили тридцать миллионов вон за молчание. Однако в последнее время ему было не по себе на фоне происшествий с кастратами и того, что на сайте «Цифровой тюрьмы» начали публиковать личные данные всевозможных сексуальных преступников.
– Я больше не могу жить в постоянном страхе. Ни дня, нет, ни часа… ни даже минуты.
С трудом поднявшись на ноги, Ким Манду, оставив своих ошеломленных спутников, бросился бежать. Он споткнулся о растяжку палатки и упал, поднялся и снова побежал, затем зацепился за камень и снова рухнул, но боли он не чувствовал, лишь продолжал бежать вперед, словно одержимый. Выбежав с территории кемпинга, он пронесся через парковку и, продолжая бежать, поднял обе руки над головой и отчаянно замахал ими. Как раз мимо проезжало такси – оно остановилось, и Ким Манду запрыгнул внутрь.
– Пожалуйста, скорее в ближайший полицейский участок!
Такое странное поведение в последнее время было свойственно не только Ким Манду. У многих сексуальных преступников возникали подобные порывы, стоило им увидеть в блогах о путешествиях или кулинарии кадры, где резали сосиски. Окружающие недоумевали – еще минуту назад с интересом смотрящий видео на телефоне мужчина вдруг с криками валился на пол, а в следующий момент умолял отвезти его в полицию. Такое происходило сплошь и рядом – в общественном транспорте, кафе, даже на улице. Однако недоумение было развеяно, стоило в интернете появиться постам, объясняющим такое странное поведение. Дело кастратов вызвало беспрецедентную массовую панику среди сексуальных преступников.
Когда Ким Манду вышел из такси и подошел к полицейскому участку, у самого входа уже выстроилась длинная очередь из мужчин, тянувшаяся вдоль стены. Люди нервно озирались по сторонам, а колонна медленно продвигалась вперед – полиция запускала внутрь по порядку. Ким Манду встал в самый конец.
– Вы тоже из-за этого пришли? Из-за кастрированных?
– А то как же. Из-за чего еще я б ошивался в такой холод у полицейского участка? Я с ума схожу от тревоги.
– Черт возьми, а если преступник где-то поблизости? Почему эти мусора не запускают нас быстрее?!
– Слушайте, мне просто любопытно… Если отрежут – сразу умрешь?
– Сразу? Вряд ли. Крови много потеряешь – наверное, медленно умрешь от кровопотери.
– Твою мать! Это ж еще страшнее. Лучше уж сразу сдохнуть – меньше мучений.
– А если, допустим, сразу подобрать и поехать в больницу – можно пришить обратно, чтобы все стало как раньше?
– Откуда мне знать? Я что, врач?
– Я на такое видео смотрел: когда палец или язык отрежут, можно пришить обратно, если оперативно среагировать. Шрам останется, но все будет нормально функционировать. Может, и здесь так же?
– Это другое. У пальца или языка же нет полости внутри, через которую жидкость проходит…
– А, да?..
– Да какая разница! Главное – чтобы не отрезали, черт возьми. Так что пусть быстрее запускают!
В то же время в однокомнатной квартире Ли Мэка в пяти минутах ходьбы от полицейского участка зазвонил телефон, стоявший на зарядке. Из-под одеяла высунулась рука, нащупала наконец телефон и схватила его. Ли Мэк взглянул на высветившийся номер на экране, с явной неохотой нажал кнопку громкой связи и низким голосом ответил:
– Детектив Ким, что случилось?
– Шеф, вы спите? Вам нужно срочно прийти в участок.
– Почему? Опять происшествие?
– Нет, это… тут такое…
– Что именно?
– В общем… сексуальные преступники вдруг все как один по своей воле пришли в участок и начали требовать, чтобы их заключили под стражу.
– Потерпевшие по делам о сексуальных преступлениях? Так отправьте их в отдел по делам женщин и молодежи.
– Нет, не потерпевшие, а осужденные за сексуальные преступления. Преступники. И их много. В отделе по делам женщин и молодежи и в группе по расследованию бытовых преступлений не хватает людей, поэтому даже нашему отделу по особо тяжким преступлениям было велено ими заняться.
– Что за чушь? Как их вызываешь – не дозовешься, а если и придут, то все отрицают. Почему они вдруг сами, по своей воле пришли – да еще и все разом?
– Коллективное помешательство, не иначе. Тут сейчас настоящий хаос. Они продолжают прибывать. О, еще один. В общем, приходите скорее.
– Ладно, сейчас
