Маджара - Дмитрий Кунгурцев
И ничего у нее почему-то не получалось. Раз сходит на свидание – больше не приглашают. Наглухо тогда захлопнула дверь к себе, с грохотом захлопнула, на ключ дверь замкнула и ключ выкинула – никто не заберется. Никто и не пытался.
Только дома никаких укреплений вокруг себя не возводила. Дома она была настоящая, без фокусов. Глупая так глупая – умную из себя не строит, не перед кем, здесь ее любят и такую; больно – слез сдержать не пытается; весело – хохочет до упаду, не пытаясь представить, как выглядит со стороны. И на дикие ее выходки дома никто внимания не обращал, да и дикими они никому не казались. Нежность накатит, возьмет и наскочит на двоюродную сестренку, что у них гостит, боком, как петух, пытаясь забодать ее головой; с котом соревнование устроит – кто лучше выводит мартовские рулады: Котофей или она; после углубленности в себя, перед возвращением в действительность, издает языком странный звук бл-лы-лым – и не нужно язык прикусывать, никто не оглянется на тебя, не смерит взглядом. Нет, не нужно было дома возводить вокруг себя укреплений.
За пределами дома была одна жизнь, дома – другая. Дома чуть не самыми важными людьми были кот да петух, а попробуй скажи об этом за пределами дома – засмеют. Но что же делать, если это в самом деле так. Так уж получилось. Нет у Ларисы любимого, нет ребенка, нет подруги. Одна тетка есть, да кот Котофей, да Петрович-пе-тух. Вот такая уж она, Лариса, смешная. Но это дома так. А за пределами дома не помнит Лариса о петухе и коте. Там свои, людские заботы. Есть два уровня жизни, Лариса решила: верхний – уровень людей, и нижний – животных. На корточки присядешь – и прикоснешься к нижнему уровню. Вот дома и живет Лариса, в основном на этом нижнем уровне, где жизнь по колено. Что поделаешь! А во весь рост поднимется – и не помнит, что нижняя жизнь существует. Опустится на корточки – заботы верхней жизни забудет. Чудно. Где-то Лариса прочитала, что, чем выше уровень цивилизации, тем человек дальше от равенства с животными. Да уж, какое тут равенство, когда живешь, как в детскую игру играешь: то присядешь, то встанешь, то встанешь, то присядешь. Еще Дядь-Вить этот появился, нарушил домашнюю гармонию, при нем срочно надо вскакивать с корточек, не дай бог, не успеешь.
А сегодня в верхней Ларисиной жизни неприятности: от главного бухгалтера нагоняй получила. До слез ее главная довела. Делали они квартальный отчет – как всегда, в страшной спешке, комп завис, главная продиктовала Ларисе цифры. Лариса эти цифры записала, а цифры не те оказались. Главная на Ларису давай кричать, откуда она цифры – с неба, что ли, – взяла?! Лариса сказала, откуда, главная давай отпираться, мол, не могла она такого сказать, мол, она главная и никогда не ошибается, сколько лет главбухом проработала, а Лариса без году неделю работает, едва программу освоила, а туда же – учить ее.
«Фу, змея», – бормочет Лариса по дороге домой. Добралась до дому – никак не успокоится. Все обиду свою теребит, рану себе растравляет да разнесчастную судьбу проклинает. Одно утешение, что завтра выходной.
Дядь-Вить в огороде сооружение какое-то возводит, никак, еще одна теплица будет? Загодя Дядя к зиме готовится.
– Ты чего не ешь совсем? – Тетка подошла к ней.
– Не хочется…
– Совсем есть перестали! И кот вон тоже второй день в рот ничего не берет. Отощал совсем. Не заболел ли?
– Выздоровеет…
– Выздороветь-то выздоровеет… Я вон анальгинчику ему в колбаске подала – так ведь не съел, гад, даже колбасу не жрет. Верно, отравился… Дерет его как не знай кого.
– А где он?
– Да на улице где-то.
Скоро Дядь-Вить из огорода пришел, с ним и Котофей. Оказывается, лежал под дверью – и не орал, не просился. «Он давно уж тут лежит», – Дядь-Вить сказал. Кот и вправду совсем отощал: да ведь летом он обычно такой тощий. Но Котофей почему-то и ходить не может: зад волочит, ползком ползает. Мяукает лишь изредка – и тоненько, жалобно. И рвет его… «Небось прибил кто-то», – глядя на кота, высказал предположение Дядь-Вить и отвел глаза. Стало кота рвать – Лариса на улицу его понесла, под мышки взяла, удивилась, до чего легкий стал, как котенок, она его просто взяла, а он заорал как ненормальный, будто ему на хвост наступили. Лариса кота на улице оставила, сама домой ушла: и чего орать?! Опять села думу думать. Нет, нужно из бухгалтерии этой уходить. А куда? Что она еще умеет? Только цифры в компе считать приучена. И куда ей деваться?..
Про то, что кот так на улице и остался, вспомнила только в постели: встала, принесла его. Когда брала на руки – опять заверещал. Она его держит под мышки – он вытянулся во весь рост, висит. Что такое с котом, неужто правда сволочи какие-то камнем запустили? Положила его на веранде на подстилку, завтра решила взяться за его лечение.
Назавтра кот был все такой же, собралась везти его к ветеринару. Анальгином-то его или антибиотиками не накормишь – тетка ведь пыталась уже, он же только травы признает. Между делом нашла в компе очередной сериал «Во все тяжкие», до того интересный – сил нет оторваться, про кота напрочь забыла. «Вот досмотрю серию и пойду к ветеринару», – подумала. На Котофея взглянула: где его оставили, там и лежит. Глаза закрыл, мяукать совсем перестал. Надо его на солнышко, решила, пускай погреется немножко.
Взяла под мышки – опять он кричал, висел подбитой уткой. Вынесла кота во двор, положила под окошко – чтобы выглядывать, смотреть, на месте ли он. Пошла, оглянулась: как положила, так и лежит, не шевельнулся даже, а взгляд ей вслед – тоскливый… Посреди глаз – черные штрихи. «Коти-ик», – позвала, он рот открыл, а не смог мяукнуть в ответ. Отвернулся, закрыл глаза. «Ничего, вот досмотрю серию – и пойдем к ветеринару…» – сказала, хотя неприятно ей было думать, что нужно идти куда-то, ветеринара этого искать, где он принимает-то, она даже не знает, да и, говорят, трудно
