Встречь солнцу. Рассказы об истории Сибири - Михаил Николаевич Щукин

отряды казаков, служилых людей и промышленников устремились дальше, на восток. Манили, дразнили воображение новые землицы, лежащие там, в необъятной дали, откуда поднималось солнце. И снова остается лишь подивиться мужеству и выносливости наших давних предков: ни тайга, ни горы, ни бурные реки, ни воинственные местные племена – никто и ничто не могло выставить перед ними непреодолимую преграду. Шаг за шагом, ставя остроги и обживая суровую землю, русские вышли на Енисей, где основали острог Красный Яр (Красноярск), на Ангару и Лену, а в 1640 году уже были составлены чертежи и маршруты местностей «от Енисейскаго острога вверх до Ленскаго волока и от Куты-реки вверх по Лене-реке и до вершины и по сторонним рекам, которыя впали в Лену». И наконец, снаряженный якутским воеводой старшина Василий Поярков, со 130 казаками, поднялся по рекам Алдану, Учуру и Гонаму, перешел через Становой хребет на реку Брянду, по ней спустился на реку Зею, а по Зее – в Амур и проплыл по нему до самого устья. Правда, эта первая экспедиция русских на Амуре не оставила прочных следов, потому что Поярков слишком вероломно повел себя с местным населением и вынужден был спасаться бегством. Но дорога на Амур была проложена.

В 1639 году отряд томских казаков во главе с Иваном Москвитиным вышел к Охотскому морю. Таким образом, преодолев огромные расстояния, русские совершили невиданный в мировой истории рывок – за несколько десятилетий они прошли великий материк.

На отыскание новых землиц зачастую шли вольные люди. Собиралась ватага отважных, получала от промышленников пропитание и снаряжение – и в путь. Поистине это был народный порыв – бесстрашный и неудержимый. Десятки первопроходцев гибли, не оставляя после себя никаких следов. Имена их терялись, оставаясь безвестными, но построенные зимовья, разведанные пути служили тем, кто шел следом.

В 1648 году состоялась знаменитая экспедиция Семена Дежнева и Федота Алексеева, которая завершилась открытием мирового значения: был пройден пролив, отделяющий Азию от Америки. Вышла экспедиция на семи кочах из устья Колымы по морю на восток – для отыскания реки Анадыря. Четыре коча сгинули бесследно, а три оставшихся – под начальством Семена Дежнева, Федота Алексеева и Герасима Анкудинова – продолжили плавание. Затем разбился коч Анкудинова, уцелевшие люди перебрались на суда Дежнева и Алексеева. По пути, когда они пристали к берегу, им пришлось выдержать жаркий бой с чукчами. В отписке Семена Дежнева якутскому воеводе сказано: «…идучи с Колымы-реки морем, на пристанище торговаго человека Федота Алексеева чухочьи люди на драке ранили, и того Федота со мною Семейкою на море разнесло без вести, и носило меня Семейку по морю после Покрова Богородицы всюду неволею, и выбросило на берег в передней конец за Анадырь реку… А с Ковыми-реки итти морем на Анадырь реку есть нос, вышел в море далеко…»

Таким образом, было доказано, что существует морской проход из Ледовитого океана в Тихий, и казаку Семену Дежневу принадлежит честь открытия пролива, который позднее назван Беринговым (в честь посетившего его в 1728 году Беринга).

Где и как завершилась жизнь славного казака Семена Дежнева – неизвестно. По всей вероятности, он погиб в одном из своих походов. Уж такова была участь многих землепроходцев – ни могилы, ни креста над ней, лишь славные дела, оставленные в назидание и на пользу потомкам.

Имена других первопроходцев остались лишь в воспоминаниях старожилов Сибири. И одно из них, сохраненное и переданное из поколения в поколение, – имя первопроходца Пенды. Сведения о нем и о его беспримерном походе записал в свое время Иоганн Гмелин, путешествовавший в середине XVII века по Сибири. Записал со слов мангазейских казаков.

«Пенда, некий русский гулящий человек, – писал И. Гмелин, – хотел с 40 человеками частью в России, частью в Сибири собравшегося народа искать свое счастье в Сибири, ибо он так много о захвате земель слышал и свое имя, тоже как и другие, о чьих больших делах рассказывали, хотел сделать знаменитым. Он приходит на Енисей, идет по нему вниз до Мангазеи, слышит там, что Нижняя Тунгуска… заселена чуждыми народами и что против ее начала есть другая очень большая река, по которой тоже много народов живет. И вскорости он решает идти вверх по этой реке и всю страну эту исследовать. Он строит необходимое для этого число судов, но в первое лето доходит не далее чем области Нижней Кочомы реки. Вслед за тем тунгусы преградили ему дорогу сваленными через реку многими могучими деревьями и не пропустили его суда».

Пенда строит себе зимовье и, обороняясь от воинственных тунгусов, дожидается лета. Следующим летом он отправляется на судах, но из-за постоянных нападений тунгусов никак не мог дойти до Средней Кочомы и вновь был вынужден ставить зимовье и дожидаться лета. Третьим летом он достиг Нижней Тунгуски, но тунгусы и в этот раз не дали ему продолжить путь. Он останавливается на четвертую зиму, а четвертой весной выходит на Лену, строит суда и спускается вниз по Лене до Якутска. «Он должен был затем, – пишет И. Гмелин, – итти оттуда обратно вверх по Лене до области Верхоленска, а оттуда через степи на Ангару и по ней и по Тунгуске в Енисейск… и через то дал повод к заселению упомянутых областей».

…А теперь разверните карту и проследите, хотя бы бегло, маршруты землепроходцев, представьте мысленно дикие суровые земли, и вы невольно воскликнете вслед за поэтом: «Да, были люди…»

Как птица феникс

сякий сибирский острог, большой или малый, испытывал, со дня своего основания, немало трудностей и бед – такова уж была судьба. И многое могли бы поведать старые деревянные стены о мужестве и доблести русских людей. Но и в этом славном списке особое место занимает Албазинский острог, переживший на своем веку без малого сорокалетнюю осаду.

Основал Албазин, сначала острог, а затем город, названный так по имени даурского князя Албазы, имевшего здесь свои владения, Ерофей (Ярко) Хабаров, пришедший сюда вместе с товарищами в 1651 году. Место было выбрано очень удобное: на левом берегу Амура, против впадения в него реки Албазихи. Острог позволял контролировать довольно большую территорию, и это, конечно, не понравилось ни маньчжурам, ни китайцам, которые теряли власть над местными племенами. Сразу же последовали стычки, осады, а вскоре и ультиматум китайских правителей: всем приамурским жителям оставить край. Из-за дальности расстояний и трудностей с доставкой боеприпасов