Встречь солнцу. Рассказы об истории Сибири - Михаил Николаевич Щукин
За свое упорство Аввакум был наказан кнутом. Потом его сослали в Братский острог «и в тюрму кинули, соломки дали». «Что собачка, в соломке лежу: коли накормят, коли нет. Мышей много было, я их скуфьею бил, – и батошка не дадут, дурачки!.. На весну паки поехали впредь… Ох времени тому!.. У меня два сына маленьких умерли в нуждах тех, а с прочими, скитающеся по горам и по острому камению, наги и боси, травою и корением перебивающеся, кое-как мучилися… Пять недель по лду голому ехали на нартах. Мне под робят и под рухлишко дали две клячки, а сам и протопопица брели пеши, убивающеся о лед. Протопопица бедная, бредет-бредет да и повалится: кольско гораздо!.. На меня, бедная, пеняет, говоря: „Долго ли муки сея, протопоп, будет?“ И я говорю: „Марковна, до самыя до смерти“. Она же, вздохня, отвещала: „Добро, Петрович, ино еще побредем!“»
Много страданий и мук выпало на долю Аввакума в Сибири, где он провел несколько тяжких лет. И все они талантливым живописным слогом отражены в его «Житии», которое по праву можно считать первым художественным произведением о Сибири. «Житие» и сейчас, по прошествии нескольких веков, остается ярким и волнующим произведением, без которого уже невозможно представить ни нашу отечественную историю, ни историю Сибири.
Как писал сам Аввакум: «Много про то говорить!»
Трудом и молитвой
осле окончания великой смуты и воцарения на российском престоле Михаила Романова сибирские дела уже никогда более не пропадали из поля зрения московских правителей. Там уже никогда более не забывали, что за Уралом – часть России: холодная земля, обогретая кровью, трудами и молитвами многих тысяч безвестных и отважных землепроходцев.
Русские люди принесли в Сибирь православную веру. Известно, что Ермак имел в своем войске подвижную часовню с иконами и священнослужителей для отправления богослужений. Примеру храброго атамана следовали казаки и стрельцы, которые шли следом за ним. И поэтому вместе с острогами в дальней стороне первым делом строились храмы. Конечно, не были они столь величественными, как в Центральной России, не отличались богатым внутренним убранством, но давали приют и успокоение душам, жаждущим молитвы и покаяния. Не прошло и полвека, а христианская вера уже прославлялась на огромных пространствах – от Урала до берегов Енисея. Еще при Феодоре Иоанновиче, а затем при Борисе Годунове во вновь устраиваемые церкви присылались иконы, богослужебные книги, ризы, ладан, воск и церковные колокола.
Эту традицию продолжил и молодой Михаил Романов, надо полагать, не без совета своего отца – патриарха Филарета. В 1620 году была учреждена особая Сибирская епархия с кафедрою в Тобольске, а в следующем году эта кафедра открылась: 30 мая в славный город прибыл первый Сибирский и Тобольский архиепископ Киприан Старорусенков, бывший архимандрит Спасо-Хутынского Новгородского монастыря.
Прибыв в Тобольск, архиепископ Киприан призвал к себе товарищей Ермака, оставшихся еще в живых к тому времени, и записал от них сведения о Ермаковом походе. Сами сведения до нас, к сожалению, не дошли, но известно, что именно они легли в основу сибирских летописей. При Киприане началось строительство монастырей и обращение в христианство сибирских инородцев.
В 1622 году архиепископ Сибирский и Тобольский Киприан получил обличительную грамоту от патриарха Филарета. В ней шла речь о том, чтобы немедленно уничтожить одну из казачьих привилегий: казакам дозволялось увозить из городов жен и девиц, чем те и пользовались, живя невенчанными с девицами и женками, привезенными в Сибирь; также говорилось, что иные сибирские жители не блюдут постов, впадают в пьянство. Последнему обстоятельству, к слову сказать, весьма способствовало открытие в 1617 году кружечных дворов в Сибири.
Немало сил и трудов пришлось положить епископу Киприану, чтобы призвать паству к покаянию, к добропорядочности христианской жизни. Он прекрасно понимал, выполняя волю патриарха Филарета, что мало завоевать страну для государства оружием огнестрельным, надо еще и «покорить ее святой Православной Церкви оружием духовным». Три года неустанно трудился архипастырь, и ему удалось устранить многие церковные непорядки. При нем было уже до 30 церквей, 12 монастырей и несколько молитвенных домов.
Все последующие архиепископы Сибирские и Тобольские, каждый по-своему, но с одинаковым рвением, строили здание православной веры в Сибири. С 1668 года Сибирская епархия возведена в степень митрополии, которая заняла в числе тогдашних кафедр Русской православной церкви четвертое по своему значению место после Новгородской, Казанской и Астраханской.
Все новыми храмами и монастырями украшалась суровая сибирская земля, новыми духовными подвигами озарялась история молодой сибирской церкви, которая не замедлила явить своих святых и свои святыни. Особенно ярко проявилось религиозно-нравственное мировоззрение народа в почитании Абалакской иконы Богоматери. Изображение на иконе состояло из ликов Богоматери с Предвечным Младенцем; с правой стороны – Николай Чудотворец, с левой – преподобная Мария Египетская. Происхождение этой иконы тесно связано с построением в погосте Абалакском (он находился в 25 верстах от Тобольска) Знаменского храма. Летописное сказание утверждает, что постройка эта стала событием необычайным. Вдохновительницей славного дела была вдовица по имени Мария, из новгородских земель. Вот как об этом рассказывает один из источников: «Она требовала, вследствие бывших ей откровений, именем Божией Матери, устройства на Абалаке храма в честь иконы Знаменья, с приделами во имя святого Николая и преподобной Марии Египетской. По благословению третьего архиепископа Нектария, в 1636 году, усердием прихожан, именитых граждан и простых жителей стал строиться храм с означенными приделами. Все строители выказали при этом необычайное усердие: своими руками рубили лес, сплавляли и выгружали на высокий берег Иртыша, на свой счет наняли рабочих для постройки церкви. Во вновь устроенный храм поставлена икона „Знаменье“, написанная самым искусным иконописцем того времени, протодиаконом Тобольского собора Матфеем. В настоящее время (речь идет о начале XX века. – М. Щ.) икона эта покрыта ризою из чистого золота, со многими алмазами и жемчугами. Стоимость ее более девяти тысяч рублей. Храм деревянный заменен каменным; приход закрыт и в 1783 году, по Высочайшему указу, сюда
