Встречь солнцу. Рассказы об истории Сибири - Михаил Николаевич Щукин
К великому сожалению и скорби, нам, ныне живущим, не суждено увидеть сибирскую святыню воочию: вихрь революции и Гражданской войны скрыл след Абалакской иконы Богоматери – остались лишь старые фотографии. Но все в воле Божьей. Может, прославленная икона еще явится нам…
Государевы люди
лавен подвиг землепроходца, проторившего новые пути в неведомой и глухой стране; не менее славен подвиг воинский, когда саблей да пищалью, а пуще их – кремневой стойкостью отражались набеги немирных кочевников, то и дело осаждавших свежесрубленные, еще пахнущие смолой русские остроги. Никто не усомнится в величии этих подвигов, и оставшихся в богатой сибирской истории, и безвозвратно канувших в Лету.
Но есть и другие подвиги, особые, негромкие. Без запаха пороха, без лязга стали. Вершатся они не разово, с отчаянной лихостью, а изо дня в день, трудом и терпением, – долгие годы. Имя им – беззаветное служение государству Российскому. На огромной завоеванной территории нужно было обустраиваться, налаживать мирную жизнь, нужно было распахивать пашни, строить дома и храмы. И потому свой незаметный подвиг вершил землепашец, бросая в землю хлебные зерна, вершил строитель, возводя дома, вершил служилый дьяк и вершил воевода. Всех их можно с полным правом назвать государевыми людьми, людьми, которые служили государству.
…Заканчивался смутный, тяжелый, кровавый век, из которого Россия, несмотря на все испытания, вышла с достоинством и честью – на горизонте ее истории все ярче разгоралась звезда молодого царя Петра, будущего – Великого. В Сибири же век этот завершался тем, что окончательно утвердилась, оформилась государственная власть. И о том, что она устанавливается надолго, красноречиво свидетельствует такой факт: в 1677 году, в конце мая, в Тобольске вспыхнул сильный пожар, возникший из-за удара молнии. В бешеном пламени, которое пожирало город, испепелены были восемь церквей, архиерейский дом, приказы, гостиный двор, торговые ряды и более сотни домов. После этого пожара в Тобольске все больше и больше стали строить каменных зданий – надежно и надолго. На века.
Успокоение народной жизни в Сибири, вхождение ее в ровные берега потребовало и другие доблести, а именно – мастеровые, житейские. И на смену главной фигуре стрельца, казака – военного человека – приходит иная – строителя, пахаря. К этому времени уже никто не ждал за Уралом хлебных обозов из России, потому что в достатке обходились своим, доморощенным хлебом. Об этом красноречиво говорит царская грамота от 1685 года, согласно которой вятичи были освобождены от сбора хлебных запасов для Сибири, потому как «хлеб в сибирских городах пашут и хлеб в Сибири родится многой».
Четче, яснее очерчивались в Сибири государственные границы, и все большую роль играли таможни, встававшие на пересечении торговых путей. Государство начинало регулировать товарные потоки и, надо сказать, делало это довольно последовательно и жестко. В 1632 году верхотурскому таможенному и кабацкому голове (в Верхотурье была самая первая и старейшая за Уралом таможня) дан строжайший наказ об осмотре людей всякого звания, в том числе и воевод с семействами, без различия пола и возраста, – не провозят ли они чего запрещенного в скрытных укладках. А причиной этого наказа явилось простое обстоятельство: воеводы, ехавшие в Сибирь, да и другие люди, кто пожаднее и порисковее, везли с собой «в излишестве» мед, пиво, вино, табак и другие товары, на которые в Сибири выменивались меха и на возвратном пути, опять же беспошлинно, провозились обратно. Ухищрений для скрытного перевоза придумывалось много: прятали в платье, в постелях, в полозьях, в хомутах, золото же обычно запекали в хлебы. Нетрудно представить, что на таможенной службе требовались особые люди – не корыстные и твердые в соблюдении государственных интересов. Таковыми они и были, о чем свидетельствуют таможенные книги, из записей в которых становится ясно – государево дело блюли крепко.
Появились таможни и на границе с Китаем, потому что торговля с восточным соседом, которую начинали по собственному почину сибирские купцы и казаки, набирала все большие обороты. В Китай в основном шла пушнина, обратно – шелковые материи, ткань (ее называли китайкой), лекарственные снадобья и пряности. В 1698 году из Москвы был отправлен первый казенный караван под началом Спиридона Лянгусова.
Вместе с казенным караваном шли в далекую страну со своим товаром и купцы: под государственным прикрытием полегче было. К этому году и относится начало караванной торговли Китая с Россией, торговли, которая просуществует много лет и принесет немало пользы для двух государств.
В это же время, а точнее в 1683 году, в Сибири появилась государева почта. До этого года пересылка деловых бумаг в сибирские города производилась через особых гонцов, «нарочных». Они отбирались воеводами из частных лиц, «с кем было пристойно». Теперь же доставлявшие почту люди считались находящимися на государственной службе. Наряду с казенными можно было отправлять и частные письма, за что взималась особая плата: за письмо от Москвы до Тюмени и Тобольска – 6 алтын, от Москвы до Березова, Сургута, Томска, Красноярска и Мангазеи – по 10 алтын. Ходила почта из Москвы в Тобольск, а отсюда – в сибирские города и обратно только три раза «в лето», т. е. в год.
И еще одно важное событие ознаменовало окончание века в Сибири: начались поиски железных, свинцово-серебряных и медных руд. Первые результаты этих поисков убедили: за Уралом есть не только пушнина, но и другое богатство, не менее ценное. Но об этом – особый рассказ.
И отдельное слово, в заключение, о государевых людях. Имена большинства из них остались нам неизвестны. Но дела их великие вписаны в историю навечно.
Холодный край, но край уже родной
К всенародной пользе
сколыхнулась русская жизнь с восшествием на престол молодого царя Петра. Словно грозные буруны вздыбились на водной глади: наступали новые времена, устанавливались новые порядки, появлялись везде новые люди – дерзкие, смелые, охочие и жадные до всякого знания и всякого мастерства. Появились такие новые
