Лариса Рейснер. Превратности любви богини революции - Александр Борисович Широкорад
Часть улова братишки брали себе, а остальное продавали финнам. Преобладал бартер: рыбу в обмен на водку, папиросы, шоколад, консервы и др.
Морская граница Финляндии практически не охранялась. «Клёшники» крали и толкали финнам казённое имущество. Кстати, в Кронштадте в 1918–1921 гг., чтобы обогатиться, не нужно было даже и красть. Несколько фортов, в том числе мощный островной форт «Милютин», были брошены и не охранялись. Аналогично были брошены многие десятки боевых и торговых судов у берегов острова Котлин и у островных фортов. Подъезжай на лодке или катере — и бери всё, что влезет, от оружия до оконных стёкол.
Дело дошло до того, что финские торговцы организовали транзит через Кронштадтскую крепость в Петроград. На суше помимо пограничников стояла «завеса» из сухопутных войск. Зато с финского берега летом на лодках, а зимой на санях контрабандисты проходили мимо фортов и направлялись к Лисьему Носу, где их уже ждали петроградские спекулянты. Надо полагать, гарнизоны фортов тоже что-то имели.
23 марта 1922 г., то есть уже после окончания мятежа, главком Каменев с возмущением телеграфировал командующему 7-й армией: «Вновь поступают сведения, что финская граница совершенно не охраняется…». Надо ли говорить, что до мятежа пересечение границы матросами было прибыльным и абсолютно безопасным делом.
Несмотря на все проблемы со снабжением в Кронштадте, о такой жизни не могли и мечтать красноармейцы, сражавшиеся в феврале 1921 г. с финнами в Карелии и в Приморье с японцами и белогвардейцами. Но вот они продолжали честно драться с врагом, а восстали отсиживавшиеся в глубоком тылу кронштадтцы.
Эмигрант, бывший тайный советник МВД, побывавший в 1920 г. в Петрограде, А.М. Терне писал о моряках:
«Хотя флота в России в сущности почти нет, тем не менее матросов можно видеть во всех городах в большом количестве. Носить матроску — большой шик. Матроска даёт право свободного входа во все учреждения. Всякий обыватель глядит на матроса с восхищением и не без трепета. Матросы и лица, одетые матросами (а таких очень много), всюду требуют для себя всевозможных удобств и преимуществ в воздаяние их заслуг по утверждению Советской власти в России… Все бывшие матросы при больших деньгах и в силу этого по-прежнему пользуются успехом у советских девиц. Если кто и позволит себе кататься на лихачах в тех городах, где они ещё и сохранились в России, то это обычно молодые люди, либо одетые в кожаные куртки, либо — в матросскую форму. Что же касается самих судов флота, то таковые почти всё время стоят в портах или из-за отсутствия угля, или в ремонте и никуда не показываются»[57].
Не будет преувеличением сказать, что 70–80 % личного состава Балтийского флота в Кронштадте и на кораблях попросту разложились. Среди военных и гражданских их в лицо называли «клёшниками» и «Иван-морами».
26 февраля 1921 г. в газете «Красный Балтийский флот» было опубликовано стихотворение Н. Корнева под названием «Иван-мор». Стихи незатейливы, но отлично характеризуют быт кронштадтских моряков.
Был в пехоте водоносом
Был в пехоте водоносом,
Теперь служит он матросом,
Пол-аршинный носит клёш
И твердит всегда: «даёшь!»
А работать для него —
Хуже нету ничего.
Он с утра до ночи спит,
Ночью к бабе он спешит.
…
Он живёт у нас как кот,
Без нужды и без забот,
Ну, братва, скажу я вам:
Можно ль так работать нам?
Ночь — по бабам, день — в постели,
Неужели в самом деле
Будем здесь мы только спать,
Рвать одежду, жирно жрать?
Следи, братва, за лежнем строго:
У нас во флоте таких много.
Нечто подобное писали и эмигрантские СМИ: «…В каютах броненосцев валяются на койках, дуются в карты и в орлянку, пьют самогонку моряки новой формации, питомцы “бюро найма моряков”, сухопутные любители усиленного пайка и гордые носители классических клёшей в 70 сантиметров»[58].
Говоря о положении в Кронштадте, стоит сказать несколько слов о местных проститутках.
Любопытно решение Кронштадтского совета в апреле 1917 г. о проститутках, которые начали съезжаться в Кронштадт со всей страны. Их в целом решено было выселить с Котлина, за исключением тех, кого «возьмут на поруки» отдельные корабли и части. Но тогда они и должны содержать проституток.
Проблема тем не менее осталась. И вот 3 февраля 1921 г. бюро комитета РКП(б) обсуждает вопрос о «борьбе с проституцией». Поводом послужило решение коменданта Кронштадта выдворить девиц лёгкого поведения с острова. Партбюро тут же встало на их защиту от «произвола» военных властей. В протоколе заседания сказано: «Предложить Президиуму Исполкома разъяснить коменданту города о недопустимости выселения проституток из города как меры борьбы с проституцией». Члены бюро поставили себе задачу срочно найти способ обратить вольнолюбивых девиц к «общественно полезному труду»[59].
Летом 1920 г. председатель Реввоенсовета Л.Д. Троцкий решает поставить Балтийский флот под контроль своих выдвиженцев. 8 июля 1920 г. от командования флотом отстранён профессионал — бывший контр-адмирал А.П. Зеленой, командовавший Морскими силами на Балтике в самое тяжёлое время — с 18 января 1919 г.
По приезде в Кронштадт Раскольников до конца 1920 г. лично меняет две трети командного состава флота.
Начальником ПОБалта (Политического управления Балтийского флота) Раскольников назначает своего тестя — профессора Михаила Андреевича Рейснера. Однако он вызывал у моряков сильное раздражение, и в конце сентября 1920 г. заменён ярым троцкистом Эрнстом Ивановичем Батисом.
Забегая вперёд, скажу, что после Кронштадтского мятежа Батис был снят с должности начальника Побалта. В 1930–1932 гг. был военно-морским атташе при полпредстве СССР в Турции. Там в 1930 г. он неоднократно встречался с высланным из СССР Троцким, передавал и забирал от него различные документы, в том числе данные об обороноспособности СССР.
23 марта 1937 г. арестован, 29 августа 1937 г. расстрелян. Реабилитирован Хрущёвым. Кстати, 18 сентября 1937 г. арестован, а 19 сентября 1938 г. расстрелян и В.А. Кукель. Соответственно, и он был реабилитирован 16 марта 1957 г.
Членом Политуправления Балтийского флота стала Лариса Рейснер. Раскольников и Рейснер на яхте «Межень» из Астрахани привезли с собой начальника штаба ВКФ Владимира Андреевича Кукеля и его старшего брата Сергея Андреевича.
Кукель Сергей Андреевич. 1906 г.
Карьера Владимира Кукеля небезынтересна. 1 июня 1917 г. он стал капитаном 1 ранга и вторым помощником военного министра Временного правительства.
4 ноября 1917 г. Сергей провозгласил себя морским
