Ясновельможный пан Лев Сапега - Леонид Дроздов

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78

играть первую скрипку не только в своей стране, но в и в целом в Речи Посполитой. Поэтому он спешно уехал из Бреста, где находился, в Варшаву. На совещании сенаторов ему было поручено обеспечить безопасность восточных границ Великого княжества Литовского усилением гарнизонов пограничных замков на московском рубеже. В летние месяцы 1632 года Сапега этим и занимался. Потом он снова вернулся в Варшаву на конвокационный сейм.

На следующем, элекционном (избирательном), сейме в августе 1632 года Лев Сапега поддержал кандидатуру Владислава Вазы, своего любимца и старшего сына предыдущего короля. На этом же сейме, но уже в ноябре, Владислав был избран королем польским и великим князем литовском. При коронации от имени обоих государств (ВКЛ и Короны Польской, в 1569 году образовавших конфедерацию — Речь Посполитую) нового короля должны были приветствовать высшие должностные лица — маршалки земские. От имени ВКЛ вопреки традиции это сделает гетман великий литовский и виленский воевода Лев Сапега. Так случится не только потому, что Сапега искренне помогал Владиславу, а в большей степени потому, что отношения между новым королем и великим маршалком литовским так и не сложились, хотя эту должность занимал старший сын Льва Сапеги — Ян Станислав.

В конце июня 1633 года от имени ВКЛ Лев Сапега вручает Владиславу меч и корону и призывает нерушимо соблюдать права и обычаи Великого княжества Литовского. Короной польской и великокняжеской Сапега компенсирует Владиславу отсутствие на его голове короны московского государства. Но крестоцеловальная грамота на избрание Владислава московским царем надежно спрятана ясновельможным во дворце в Ружанах. Пока этот документ у него, Владислав сохраняет все права на Московию.

Это хорошо понимает и патриарх Филарет Романов, отец и соправитель Михаила. Поэтому они вместе с сыном еще до выборов короля, пользуясь бескоролевьем в Речи Посполитой, направили в сентябре 1632 года под Смоленск сорокатысячное войско, чтобы захватить город и все смоленское воеводство. Русские войска заняли и другие пограничные города, проникли на территорию ВКЛ [14, с. 113].

Владиcлав двинулся в поход, его путь пролегал через Вильно. В этом городе новый король польский, великий князь литовский и воевода виленский, гетман великий литовский встретились в последний раз.

Жить Сапеге оставалось всего две недели. Предчувствуя скорую смерть, ясновельможный вел себя рассудительно и мудро. Как-то, поднявшись из-за стола, Лев Иванович сказал сыну Казимиру Льву: «Пора уже наступает! Садись на место мое, место хозяйское» [71, с. 430] (пер. наш — Л. Д.).

Краткий рассказ о последних днях жизни и об эпизоде с приездом короля в Вильно содержится в воспоминаниях великого канцлера ВКЛ Альбрехта Станислава Радзивилла: «Достойным удивления было видеть семидесятисемилетнего старика, который на коне скакал с гетманской булавой перед королем; уже обветшавшая старость держалась в седле из последних усилий, и в тот самый день молодостью охваченный, он чуть не распрощался с этим миром» [50] (пер. наш — Л. Д.). Мысли и желания Льва Сапеги по-прежнему были бодры, однако тело уже не слушалось.

Через две недели Лев Иванович принимал у себя во дворце делегацию из Италии. Несмотря на плохое самочувствие, он не смог отказать себе во встрече с итальянцами, которые сопровождали Владислава в его походе против Московии. Он всегда мечтал о путешествиях, об экзотических странах, о встречах с иноземцами, но насладиться этим в полной мере так и не смог.

7 июля 1633 года, после обеда, веселый седовласый старичок развлекался с гостями, рукоплескал и кружил вместе со всеми в танце. Вскоре, устав, он вышел… и больше не вернулся. Его настигла мгновенная смерть. Дом наполнился грустью, а страх разогнал гостей; должности, оставшиеся после него, заставили соперничать многих [21, с. 383].

Сапега прожил яркую, насыщенную, невероятно сложную жизнь и заслужил легкую быструю смерть. О чем думал ясновельможный в свои последние минуты, каковы были его прощальные слова, — неизвестно. К сожалению, это осталось тайной. Еще одной маленькой тайной великого человека…

Послесловие

Лев Иванович Сапега был похоронен вместе с двумя своими женами в построенном за его счет костеле святого Михаила Архангела в Вильно, который стоит совсем недалеко от костела святой Анны. И сейчас можно зайти в этот костел, где находится музей, отдать дань памяти великому деятелю белорусско-литовского государства, талантливому дипломату, который оставил значимый след в истории и повлиял в определенной мере на судьбу не одной европейской страны. Немногие из белорусско-литовских политиков ставили перед собой такого уровня задачи и уж тем более достигали успеха в их реализации.

Главным внешнеполитическим достижением Льва Сапеги стала, безусловно, победа над Московским государством. Этой победой он заслужил вечную славу.

С тех пор, как Московия при Иване III поднялась с колен, западным миром, и прежде всего Великим княжеством Литовским, предпринималась не одна попытка вернуть ее в прежнее состояние. Но это был всего лишь ответ на имперские повадки властителей этой страны. Едва оправившись от двухсотлетнего ига, они стали проводить крайне агрессивную захватническую политику. В учебниках советских времен это имело примерно такое название: «Войны Ивана IV за укрепление и расширение Российского централизованного государства во второй половине ХVI века».

Одной из первых крупномасштабных акций против восточного деспотизма руководил великий канцлер ВКЛ Лев Сапега. И акция эта, если придерживаться мнения современных российских исследователей (которых трудно заподозрить в излишних симпатиях к средневековому белорусскому государству), закончилась большим поражением для Москвы. «Бурные события Смутного времени в начале ХVII ст. привели Россию к сильному упадку, снизили ее международный престиж. Московское государство было отброшено с западных рубежей, занятых в ХVI веке. Шведы потеснили его с берегов Балтийского моря, Речь Посполитая, захватив Смоленскую и Северскую земли, отрезала Россию от Днепра, стала у ворот Москвы и даже на некоторое время захватила ее. Царская казна была опустошена, город разграблен» [131, с. 6, 7]. Такую неутешительную, но объективную картину рисует российский ученый, доктор исторических наук Е. Чистякова. При этом за словосочетанием «некоторое время» стыдливо прячется период в два года. Не так уж и мало, особенно если учесть, что такому знаменитому завоевателю, как Наполеон, в Москве удалось пробыть гораздо меньший срок, а Гитлеру покорить российскую столицу вообще не удалось.

Тем не менее четыреста лет назад предсказать конечный результат этой борьбы не взялся бы никто. Весы успеха

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78