Призвание - И. ?. Григорьев
В колхозе все знают, что Степан Максимович Рулев работает сторожем в тракторной бригаде с начала организации МТС, почти три десятка лет. Зимой он никуда не выходит, а как только наступает весна, не может утерпеть, идет на свой пост. И живет в поле до глубокой осени. Лишь раз в неделю бригадир увозит его домой помыться в бане. За последние годы Степан Максимович почувствовал себя не очень твердо: как никак восьмой десяток идет.
Место для полевого стана выбрали на лужайке, окаймленной со всех сторон березовым лесом. Дед Рулев сразу же взялся выкапывать яму для костра. Женька в лесу наломал сушняка. Дым от костра поднялся высоко вверх. Поварихи Пелагея Агеева и Валентина Кречинская стали готовить обед. Трактористы и прицепщики взялись за налаживание машин, а потом разъехались по полям. Женька читал вслух плакаты и обязательства на стенах вагончика, запоминая их наизусть: «Сей в добрую пору — соберешь хлеба гору», «Сей в срок — будет урожай высок», «Соберем по 14 центнеров зерна с гектара».
— Четырнадцать — это что, — заметил дед Рулев. — Наша бригада получала и по семнадцать центнеров на круг. За это у Василия Михайловича и наград много.
— Так у него награды военные, — возразил Женька. — Он четыре года артиллеристом был.
— Военные — это само собой, там за отвагу, за боевое отличие награды даются. А орден Ленина ему за урожай дан. Орден Трудового Красного Знамени — за целину, золотые и серебряные медали он на выставке в Москве получил. А теперь вот, когда тракторы стали колхозными, я думаю, дело еще лучше пойдет.
— На столе в кабине бригадира лежали газеты и журналы — «Огонек», «Крокодил»… Но Женька их уже все пересмотрел. Ему стало скучно сидеть в вагончике и он пошел на поля, где гудели тракторы.
Боронить ближние массивы было еще нельзя, сыро, и два трактора ушли на те полосы, где уже можно работать. Две машины начали пахоту, а два трактора были поставлены на вывозку с поля пней, выкорчеванных еще осенью прошлого года. Тогда это важное дело было брошено на половине. Теперь же, когда техника стала колхозной, механизаторы не стали терять времени понапрасну и принялись за очистку полей, за приведение их в порядок. А то были такие поля, которые назывались: «Сапог», «Штаны», «Калач»… Мелкие лесные колки и отдельные разбросанные в разных местах березки мешали пахать, сеять, убирать хлеб. Сколько урожая терялось из-за этого.
Женька видел, что на очистке полей работали трактористы Егор Храмцов и Сергей Лобанов. Первый ездил на тракторе «Беларусь», второй — на маленьком колеснике «СТЗ-7». Прицепщики Станислав Князюк и Николай Синицын зацепляли тросами многоцентнеровые пни, и тракторы увозили эти коряги на край массива. На месте раскорчевок пылали костры. Горели коряги и сучья, освобождая землю для посева хлебов. За несколько дней расчистили около двадцати гектаров.
Между тем другие трактористы вели подборонку зяби и паров. На тракторе «ДТ-54» стал работать коммунист Филипп Васильев, недавно вернувшийся из армии. Раньше он был городским жителем. По призыву партии пришел в сельское хозяйство. Стал механизатором. Сменщик у него — Даниил Гоппе — тоже человек городской, много лет был шахтером. В колхоз пришел поднимать сельское хозяйство. Летом он работает на тракторе, зимой — скотником на молочно-товарной ферме.
Когда колхоз приобрел технику, Даниил Иванович первый изъявил желание перейти из МТС в колхоз. Все трактористы, не колеблясь, горячо взялись за дело, увидев, что благодаря мерам, выработанным партией для дальнейшего укрепления колхозного строя и подъема сельского хозяйства, перед их артелью открываются новые широкие горизонты.
Вся бригада решила встать на трудовую вахту в честь всенародного праздника Первого мая. Коммунист Васильев перевыполнил норму на подборонке зяби. В следующую смену Даниил Гоппе дал еще большую выработку. Вместо 95 гектаров он забороновал 122. Высокие проценты на доске показателей появились и у других трактористов. Подборонка паров и зяби была завершена на всей площади за три дня.
Дело нашлось и Женьке. Василий Михайлович попросил его помогать механизаторам устранять некоторые недоделки, допущенные во время ремонта сеялок.
К полевому стану на расчищенную площадку шофер Максимцев начал уже подвозить пшеницу. Трактористы осмотрели зерно, пересыпали с руки на руку и остались довольны. Зерно точно золото — крупное, тяжелое, звонкое.
25 апреля бригада намеревалась приступить к севу. Но вдруг стал накрапывать мелкий дождичек. К вечеру он усилился. Ночью поднялась буря, пошел снег. Планы механизаторов нарушились, но работа не прекращалась. Тракторы переключили на пахоту.
Даниил Гоппе работал ночью. С ним был прицепщик Александр Леонтьев. Они пахали до двух часов и успели поднять три с половиной гектара. Вдруг порвалась тормозная лента.
— Ну теперь, кажется, мы простоим, — сказал Даниил Иванович и повел трактор к стану.
Утром машину очистили, осмотрели.
— Часа на два работы, — сказал Белоусов, — но придется ехать в мастерскую.
Они уехали вместе с помощником. А трактористы остались в вагончике. Переговорили обо всем. Даниил дважды залезал на полку, чтобы хоть немного вздремнуть. Но ему не спалось. Поспел обед. А Белоусова не было.
— Ну, я чувствую, что Василий приедет сердитый, — сказал Даниил, — что-то там в РТС, видно, не ладится.
Белоусов действительно вернулся сердитым. Он долго ворчал, недовольный длительной задержкой в мастерской. И все время повторял:
— Надо строить свою мастерскую. Нам бы свои станки. А мы бы уж сделали все, что надо. Вон у нас Егор Храмцов первоклассный токарь. Да и у других золотые руки.
Когда все вышли из будки, дед Рулев кивнул Женьке:
— Вот, парень, у кого надо учиться работать. Хороший хозяин в бригаде, оплошки, брат, не даст.
После дождя агроном посоветовал снова вести подборонку массивов. На некоторых полях началась культивация. В бригаде вся земля всегда приготовляется с осени. Больше тысячи гектаров вспахано было зяби и триста гектаров паров. Ненастье немного оттянуло начало сева. Но это не пугало механизаторов. Сев зерновых они рассчитывали завершить в течение десяти дней и слово свое сдержали. Бригаде вручено переходящее Красное знамя.
В новых условиях механизаторы стали хозяевами полей и машин.
— Теперь мы можем шагать еще шире, подыматься еще круче, — говорит Василий Михайлович Белоусов, — перед нами открылись новые возможности.
