Призвание - И. ?. Григорьев
Своим трудом, своими делами колхозница Евгения Немчинова завоевала любовь и авторитет у односельчан. Она родилась и выросла в Нижней Санарке. Детство пролетело у нее так мимолетно, как мимолетной бывает жизнь подснежников. Сошли с полей вешние воды, вышли на полянку подснежники, послушали звонкие песни залетных птиц, посмотрели на голубое небо, на ласковую улыбку солнца — и все, исчез хоровод первых весенних цветов.
Не только мимолетным было детство у Жени, но и горьким как полынь. Помнят люди четырехлетнюю малышку. Прижавшись к матери, с испугом всматривается она в исхудалое восковое лицо дорогого человека. Не понимала в то время девочка, какое большое горе пришло в их дом, как тяжело будет матери, всей семье без отца.
— Коммунист Иван Федорович Немчинов был бригадиром-полеводом в нашем колхозе, — с грустью вспоминает председатель сельхозартели «Путь к коммунизму» Яков Иванович Бойко. — Он активно участвовал в коллективизации в Нижней Санарке. Однажды при возвращении с собрания Иван Федорович был смертельно ранен бандитской пулей. Не стало отца шестерых детей. «Как быть с такой оравой, как вырастить, воспитать их?» — думала убитая горем жена Ивана Федоровича.
Старшие дети, как могли, утешали мать, обещали ей помогать во всем, а младшие — быть послушными, никогда не огорчать.
Время, возможно, не всегда полностью вылечивает глубокие душевные травмы, но во всяком случае крепко зарубцовывает их. Прошли годы, подросли помощники матери. Последний раз взглянула Женя на Нижнесанарскую школу, смахнула непрошеную слезу. Жалко расставаться со школой, ведь училась-то всего шесть зим. Мало, конечно, но что поделаешь, коли пришла пора прокладывать первую тропинку в самостоятельную трудовую жизнь. Без пререканий шла Женя на любую работу, даже самую неинтересную, трудную. Ну разве интересно девчонке, к примеру, день-деньской в грохоте и пыли трястись на соломокопнителе комбайна? А до чего же нудно целыми часами вытаскивать сорняки на грядках редиски и лука! Выйдут на прополку колхозницы, что постарше — молчат, работают на совесть. А вот молодежь, хотя не отстает, но костерит без вины виноватого бригадира-овощевода, с завистью смотрит, как мальчишки с визгом барахтаются в Санарке. Девчатам хочется искупаться, но понимают — нельзя в рабочее время, каждый человек на счету. Вот кончится война, придут домой фронтовики, тогда полегчает, а сейчас трудись не жалея сил.
В бригаде стали замечать, что смуглянка чаще, чем раньше, стала заглядывать в зеркальце. С чего это?
— Глупенькие, ей-богу, глупенькие, — не поняв девичьей шутки, ответила пожилая колхозница, — да ведь любовь пришла.
Полюбила Женя Николая Немчинова, вышла за него замуж, стала матерью. Прибавилось забот у женщины. Но сильные, умелые руки успевали и дома, и в поле. Однажды Евгения обратилась к бригадиру-свиноводу Престинскому:
— Возьмите меня, Степан Абрамович, к себе на ферму?
— Ну и ну! — протянул бригадир, пожимая плечами.
В ту пору многие женщины неохотно шли на ферму. Уж слишком тяжелое и беспокойное дело у свиноводов! К тому же ходить на ферму несколько раз в день за полтора километра не так-то просто.
— Пошла все-таки, упрямая, — не то с укором, не то с одобрением сказала соседка. — С детьми-то как будешь управляться, ведь их у тебя двое?
Не остались, конечно, дети Немчиновой без присмотра. В свободное от работы время за ними присматривал отец, а когда он был занят, малыши находились у родных. Облегченно вздохнула мать, когда дети стали ходить в садик.
С первых же дней прихода на ферму Евгения пристально всматривалась, как трудятся животноводы, обращалась к ним за советами, задавала часто вопросы бригадиру, специалистам артели. Постепенно накапливался опыт, росло мастерство.
— Когда Немчинова спасала поросят в ту трудную весну, — вспоминает Яков Иванович Бойко, — то обратила внимание, что свиноматки и поросята, тесно прижавшись друг к другу, вели себя спокойно. А ведь у нас в хозяйстве издавна считалось, что если поместить несколько свиноматок вместе, они непременно перегрызутся. Случай ночью убедил, что нужно переходить на групповой метод содержания свиней, в том числе и маток. Немчинова с удовольствием встретила такое новшество.
Когда вдумываешься в дела передовой свинарки, зримо видишь за цифрами огромный творческий труд, подвиг простого человека. Вот эти цифры: в 1961 году Евгения Немчинова для продажи государству откормила 1137 свиней весом более центнера каждую, а в 1962 году — 1325 свиней. Ей удалось почти в два раза снизить себестоимость свинины.
Однажды Немчинова, принимая свиней для откорма на мясо, задумалась: много затратили сил и труда наши животноводы, чтобы получить поросят, сохранить, откормить до определенного возраста, прежде чем передать их для дальнейшего откорма. А что, если и мне заняться содержанием разовых маток да получить от них крепких поросят, ведь таких потом легче будет откармливать на мясо? Поделилась своими мыслями с мужем. Николай Немчинов тоже работает в животноводстве, знает что к чему.
— Предложение дельное, но ведь трудно будет ухаживать и за откормочниками и за матками.
— Ничего, управлюсь, — ответила Евгения Ивановна и пошла в правление артели держать совет с руководителями и специалистами колхоза.
Наряду с откормом животных, Немчинова в 1961—1962 годах получила от 50 разовых свиноматок по семь поросят от каждой. В недалеком прошлом таких высоких показателей не мог добиться ни один свиновод Троицкого района.
Весть о замечательных делах нижнесанарской свинарки быстро разнеслась не только по Троицкому району, но и далеко за его пределами. Евгении Немчиновой присвоили звание «Лучший свиновод области» и звание ударника коммунистического труда.
— Смотри, не зазнавайся, — в шутку заметил как-то муж Евгении — Николай Немчинов. — Слава-то бывает хмельной, голову кружит слабым.
— Нет, Коля, я не слабая, — смеясь, ответила жена.
В один из зимних дней вместе с Николаем Михайловичем Поляковым, бывшим в то время заместителем секретаря парткома Троицкого производственного управления, я решил зайти к Немчиновым.
В доме у Немчиновых чистота и уют. В детской комнате я разговорился с четырехклассницей Таней. Учится она хорошо, много читает. Брат Тани — Костя учится в шестом классе. Он так же, как и Таня, увлекается чтением.
— У нас все любят художественную литературу, — поправляя светлые как лен косы, — сказала Таня. — И мама тоже. Вот только времени у нее
