Пламя и кровь - Джордж Мартин
У поющих скал Черного Венца, где ветер свистел среди скрученных башен и обточенных временем скал над волнами, флот повернул на север к Закатному морю, крадясь вдоль западного побережья мимо Бандаллона. Когда они прошли устье Мандера, люди с Щитовых островов отправили собственные галеры, чтобы присоединиться к ним: по три корабля с Серого и Южного Щитов, четыре с Зеленого Щита и шесть с Дубового Щита. Правда, прежде чем они продвинулись далее на север, их настиг еще один шторм. Один корабль пошел ко дну, и еще три были настолько повреждены, что не могли держаться на плаву. Лорд Веларион перестроил корабли у Кракехолла, где хозяйка замка вышла на веслах в море ему навстречу. Это от нее его светлость впервые услышал про большой бал, который должен был состояться в день Девы.
Эти слухи дошли и до Светлого острова, и нам сообщили, что лорд Дальтон Грейджой даже подумывал о том, чтобы послать одну из своих сестер соперничать за корону королевы.
— Железная дева на Железном троне, — говорил он, — что может быть более подходящим?
Однако у Красного Кракена были и более насущные заботы: его загодя предупредили о прибытии лорда Дубового Кулака, и он собирал свои силы, чтобы достойно встретить врага. Сотни ладей собрались в водах к югу от Светлого острова, и еще больше у Пира, Кайса и Ланниспорта. После того, как он отправит «этого мальчишку» в чертоги Утонувшего бога в морских глубинах, провозглашал Красный Кракен, он поведет свой флот тем самым, которым пришел Дубовый Кулак, и поднимет свое знамя над Щитами, разграбит Старомест и Солнечное Копье и объявит Дрифтмарк своей собственностью. (Грейджой никогда не называл своего врага иначе как «этот мальчишка», хотя и сам был всего на три года старше). Он мог бы даже взять леди Бейлу себе в соленые жены, смеясь, говорил лорд Железных островов своим капитанам. «Это верно, что у меня есть двадцать две соленые жены, но нет ни одной с серебряными волосами».
История так много рассказывает нам о деяниях королей и королев, верховных лордов, благородных рыцарей, святых септонов и мудрых мейстеров, что легко забыть о простых людях, которые разделяли эти времена с великими и могущественными. Тем не менее, время от времени какой-нибудь обыкновенный мужчина или женщина, у которого не было благословения ни в рождении, ни в богатстве, ни в мудрости или военном искусстве, может каким-то образом подняться и простым действием или тихо сказанным словом изменить судьбу целого королевства. Это и произошло на Светлом острове в тот роковой 133 год от З.Э.
У лорда Дальтона Грейджоя действительно было двадцать две соленые жены. Четыре из них были на Пайке, и две из них родили ему детей. Другие были женщинами с запада, захваченными во время его завоеваний. Среди них было две дочери покойного лорда Фармана, вдова рыцаря из Кайса и даже одна Ланнистер (Ланнистер из Ланниспорта, а не из Утеса Кастерли). Остальные были девицами скромного происхождения: приглянувшиеся ему дочери простых рыбаков, купцов и воинов, взятые им по большей части после того, как он убил их отцов, братьев, мужей или иных покровителей. Одна из них носила имя Тесса, и ее имя — единственное, что нам о ней достоверно известно. Была ли она тринадцати или тридцати лет? Миловидна или невзрачна? Вдова или дева? Где нашел ее лорд Грейджой, и как долго была она среди его соленых жен? Презирала ли она его как разбойника и насильника, или же любила так яростно, что сходила с ума от ревности?
Этого мы не знаем. Об этой Тессе рассказывают столько разного, что в анналах истории она так и останется тайной. Все, что нам определенно известно: в одну дождливую, ветреную ночь в Светлом замке, когда внизу собрались ладьи, лорд Дальтон насладился ею, а после, когда он уснул, Тесса вынула его кинжал из ножен и вскрыла ему горло от уха до уха, а затем выбросилась в голодное море, нагая и окровавленная.
Так и погиб Красный Кракен из Пайка накануне своей величайшей битвы… сраженный не вражеским мечом, а собственным кинжалом от руки одной из собственных жен.
Завоевания Дальтона Грейджоя ненадолго пережили его самого. Когда разошлись слухи о смерти предводителя железнорожденных, все корабли, что он собрал для встречи с Алином Дубовым Кулаком, начали расходиться, и один капитан за другим удирал домой. Лорд Дальтон никогда не брал себе каменной жены, а потому единственными его наследниками были двое малолетних сыновей, рожденных от соленых жен, три сестры и несколько двоюродных братьев, один алчнее и честолюбивее другого. По закону Морской трон должен был отойти старшему из его соленых сыновей, но мальчишке Торону не было и шести лет, а его матери нечего было и надеяться на то, чтобы править как регент, подобно каменной жене. Борьба за власть была неминуемой, и это ясно видели железнорожденные капитаны и потому мчались обратно на свои острова.
Между тем простые люди и те рыцари, что еще остались на Светлом острове, подняли кровавый мятеж. Тех железнорожденных, кто замешкался, пока их земляки спасались бегством, вытащили из постелей и зарубили или же атаковали в доках, а их корабли были захвачены и преданы огню. За три дня сотни разбойников встретили такой же жестокий, кровавый и внезапный конец, какой прежде причиняли своим жертвам, и только лишь Светлый замок оставался в руках железнорожденных. Гарнизон, в значительной мере состоявший из близких товарищей Красного Кракена и его братьев по оружию, упрямо держался, управляемый коварным Алестером Винчем и ревущим гигантом Гунтором Гудбразером до тех пор, пока последний из них не сразил первого в стычке за дочь лорда Фармана Лизу, одну из соленых вдов.
И так вышло, что когда Алин Веларион, наконец, прибыл, чтобы освободить запад от людей с Железных островов, он остался без противника.
