Любить вампира – это хаос - Аура Хейс
У меня вырывается крик, и я тут же зажимаю себе рот ладонью, поняв, что это Завьер и Полуночник.
– Какого черта ты тут делаешь? – начинаю я шипеть, наклоняясь, чтобы схватить его за руку и затащить в квартиру. Я тут же воспоминаю, как он явился к себе домой, истекая кровью, но беглый осмотр показывает, что на этот раз с ним все в порядке.
Я закрываю дверь, а он так и продолжает лежать на полу, уставившись на меня. Его глаза за стеклами очков выглядят огромными, как у совы.
– Привет.
Подбоченившись, я бросаю на него испепеляющий взгляд.
– Объяснись.
На его лице появляется улыбка, клыки едва заметно выдвинулись. Мое предательское тело мгновенно откликается, и у меня напрягаются бедра.
– Просто оберегаю тебя, дорогая. А ты-то куда кралась?
Я скрещиваю руки на груди, и майка, в которой я легла спать, слегка опускается, обнажая грудь. Соски твердеют, вырисовываясь под тканью, и он замечает это, облизывая губы.
– Я никуда не кралась.
Знаю, я просто тяну время, но мне все равно.
– Не поможешь встать? – шутит он, все еще растянувшись на полу моей прихожей.
– Нет.
Одним стремительным движением он оказывается на ногах, напоминая мне, что этот мужчина явно не человек.
И вместо того чтобы отпугнуть меня, эта мысль, кажется, лишь разжигает желание.
– Я спрошу тебя еще раз, Селин, – говорит он, приближаясь ко мне с убийственной грацией. – Почему ты собралась уходить? – Он продолжает наступать, пока я не упираюсь спиной в дверь. Наклонившись, он касается губами моей щеки, а затем шепчет в ухо: – Отвечать не обязательно. Я чувствую это по твоему запаху. Возбуждение. Ты все-таки решила положить конец моим мучениям?
Мое дыхание сбивается.
– Я… Я не знаю.
– А, ты не знаешь? – Слова вырываются сдавленным рыком. – А мне кажется, прекрасно знаешь. Может, я и не умею читать мысли, но я не идиот, Селин. – Его пальцы скользят по моему подбородку. – Будь честна. Если солжешь, то я тут же отшлепаю тебя.
Я испускаю слабый стон, услышав его слова.
– Я… Я шла к тебе. А что делать потом, не думала.
Он усмехается.
– К счастью для тебя, у меня есть план.
Я издаю прерывистый вздох, но он мгновенно растворяется на его губах. Его ладонь скользит от щеки к затылку, наклоняя мою голову, и он целует меня.
Каждый наш поцелуй был подобен удару тока, но этот… сжигает меня дотла.
Зав словно благоговеет перед моими губами, целуя их с такой жаждой, будто в этом его спасение.
Мое тело буквально тает от каждого его прикосновения, и, когда ноги начинают подкашиваться, он легко поднимает меня, и я инстинктивно обвиваю его талию бедрами. С губ срывается стон, когда я чувствую сквозь свои хлопковые шорты, насколько он возбужден.
– Зав… – задыхаюсь я, когда его губы скользят по моей шее. Он осыпает поцелуями линию декольте.
Он отстраняется, чтобы взглянуть мне в глаза.
– Ты хочешь этого, Селин? – спрашивает он хриплым от желания и выступивших клыков голосом. – Ты хочешь меня?
На мгновение меня накрывает волной страха. В глубине души я знаю: стоит мне переступить эту черту с Завом, и пути назад не будет. Но я не уверена, что хочу вернуться к прежней жизни. Чего же я так боюсь? Неужели любить кого-то – это так ужасно? Я не могу позволить поступку своей матери, бросившей отца, разрушить и мою судьбу. Мы с ней разные люди, а Зав – не мой отец. Мне нужно жить своей жизнью ради себя и будущего, в котором я смогу стать счастливой.
Я провожу пальцем по его щеке, и от моего прикосновения его взгляд смягчается.
Именно этого я и хочу.
Я хочу его.
Я знаю Зава – простого «да» ему будет недостаточно, поэтому я говорю:
– Я хочу тебя.
На его лице появляется облегчение, и по моему телу пробегает дрожь. Удивительно, что он допускал возможность моего отказа. Да, возможно, я сошла с ума, влюбившись в вампира, но он раз за разом доказывает, что ценит меня больше, чем любой смертный. И я, зная это, уверена: скажи я «нет», он бы поставил меня на пол и ушел, даже если бы это его убило. Настоящая пытка – не найти выхода своему желанию.
– Селин, – напевает он мое имя, и в его устах оно звучит нежнее любого ласкового прозвища. – Ты ласкала себя в душе? – спрашивает он тихо, покрывая поцелуями мой подбородок.
– Нет, – вру я.
– Лгунья, – уличает он меня. – Я тебя слышал. – Его губы скользят по моей шее, и я вздрагиваю, когда острие его клыков касается точки, где бьется пульс. – Чувствовал твой аромат. – Он приникает к этому месту, делая глубокий вдох, и по телу пробегает дрожь. – А теперь я попробую тебя на вкус.
Я вскрикиваю от неожиданности, потому что еще секунду назад он прижимал меня к двери, а теперь я лежу на своей кровати и смотрю на него. Он ухмыляется, с гордостью демонстрируя свои клыки.
– Если бы ты только знала, сколько у меня было клыко-стояков из-за тебя!
– И сколько же? – подначиваю я.
Он подцепляет пальцами футболку, готовясь ее снять, и мне приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не пялиться на его рельефное тело. Он словно выточен из мрамора. Каждый мускул прорисован, кожа гладкая и бледная. Я не хотела себе в этом признаваться, но Зав не просто чертовски сексуален, он словно из другого мира.
От предвкушения у меня все сжимается внутри.
Он самодовольно улыбается, видя, что я откровенно его разглядываю, и бросает футболку на пол.
Пожалуй, я ее стащу – пусть знает, каково это.
– Я до ужаса голоден, детка. Ты даже не представляешь насколько. – Он опускается на колени у кровати. – Так долго грезил об этой киске.
Я начинаю постанывать, когда его пальцы впиваются в мои шорты.
Когда они исчезают и он понимает, что под ними я голая, из его груди вырывается хриплый рык. Кажется, я должна засмущаться от того, как он разглядывает мою киску, будто собирается сдавать тест по анатомии после бурной ночи.
– Такая розовая. Такая чертовски мокрая. И все ради меня. – Слова звучат шепеляво из-за выступающих клыков.
На мгновение я замираю от страха. Что, если один из этих острых, как игла, клыков пронзит меня там внизу?
Но будто читая мои мысли, он разводит мои ноги в стороны, прижимая их руками, и говорит:
– Не волнуйся, красотка, я буду осторожен.
Я вскрикиваю, и моя спина выгибается
