Один процент риска. Алхимик. Вымпел. Корабль остается на орбите. Здравствуйте, братья! - Юрий Петрович Шпаков
— Ну и дела, — растерянно сказал Борис, тяжело опускаясь на нижнюю ступеньку трапа. — А я-то еще говорил, что чудес не бывает…
7. Аврора
(Запись в диктофоне)
«Голова просто гудит. Такое обилие впечатлений вынести не просто — целый день нервы в страшном напряжении. И только сейчас, когда я остался один, можно осмыслить все случившееся, привести в порядок собственные чувства. А это мне лучше всего удается за диктофоном.
Тот раз я едва успел описать факты. В самой конспективной форме рассказал о своей встрече с Человеком из Будущего, веселым и храбрым пареньком по имени Рей Ланин. И на этом пришлось прервать монолог. Перед кораблем опустился точно такой же вертолет, и из него вышла (а точнее сошла с него) чудесная девушка. Этакая космическая фея в голубом изящном комбинезоне, черноволосая и черноглазая. У нее был классический профиль и ладная спортивная фигурка. Загорелая, румяная, она так и дышала здоровьем и свежестью. Честное слово, на какое-то мгновение я позавидовал Рею — ведь не требовалось особой проницательности, чтобы сообразить: именно эта юная особа заставляла так отчаянно краснеть моего нежданного гостя. Что ж, у любви всюду одни законы — и под синим небом моей далекой родины, и здесь, за миллиарды километров от нее. Хотя они, наверное, не чувствуют своей оторванности от Земли. Четырнадцать часов полета — какая чепуха! А мы-то были убеждены, что к звездам можно лететь только в анабиозных гробах, наивно считали свой корабль чудом техники…
Знакомство произошло быстро. Строго говоря, знакомиться пришлось лишь мне, потому что Ада Штерн — так зовут девушку — уже успела все разузнать обо мне. Оказывается, она еще во время полета связалась с Реем, который тоже был в воздухе, и сумела расспросить у него подробности. И уже через несколько минут после встречи мы сидели в центральной рубке и беседовали. Вертолет пришлось поставить в шлюзовую камеру, где он отлично поместился. Сделали так на всякий случай, чтобы до него не добрались эти рокки или какие-нибудь другие твари.
Сначала говорил я. Рассказал о полете, о взрыве, о первых днях на планете и закончил последними событиями. А потом принялся расспрашивать сам. И сразу же допустил промах, заставил девушку смутиться. Захотелось узнать, почему Рей оказался один в этих диких местах, что помогло ему наткнуться на наш звездолет. Ада опустила глаза, и я понял, что тут какая-то романтическая причина. Стал было неуклюже переводить разговор на другую тему, но она ответила. Прямо и удивительно просто, без тени кокетства. Дело в том, что Рей вздумал преподнести ей букет из Зыбкого леса. Таких деревьев нигде поблизости больше нет, и среди местной молодежи считается особой удалью подарить любимой редкие красивые цветы. Тем более, что вылет сюда связан, как я понял, с какими-то особыми трудностями. А она ожидала друга на границе зоны. У них сегодня выходной, вот и полетели на прогулку, добавила Ада.
Но теперь я должен сознаться в маленькой хитрости. Во время нашего разговора я незаметно включил диктофон, который был в кармане. Сделал это с самой благородной целью: ведь все, что расскажет мне девушка, сразу запомнить будет трудно и, чтобы потом снова не расспрашивать, лучше просто покрутить эту запись… Что, кстати, я сейчас и сделаю.
— Вам, наверное, очень жаль нас?
— Почему вы так думаете?
— А как же: летели, мечтали о великих открытиях, потеряли друзей, а в итоге — прибыли уже на открытую планету. И все жертвы оказались напрасными.
— Зачем вы так говорите? Вы же не виноваты, что наука идет вперед так быстро! И все то, что вы сделали, останется подвигом. Если бы не улетел ваш звездолет, не появились бы и наши теслеры…
— Что, что?
— Теслеры. Так называются у нас корабли, летающие через нулевой тоннель. По имени ученого, который сделал это самое удивительное открытие нашего времени. Между прочим, он ваш земляк, москвич. Ему первому было присвоено звание Героя Земли.
— А что это за нулевой тоннель? Я понимаю, коротко обо всем не расскажешь, но поясните хотя бы принцип.
— Вряд ли смогу. По специальности я геолог, точнее планетолог. Увлекаюсь еще светомузыкой, знаю медицину. А физику, к стыду своему, усвоила плохо. Вы бы моего брата Вальтера попросили — вот кто расскажет до тонкостей! Он работает на Станции дальней связи, и я вас обязательно познакомлю.
— Но Вальтера здесь пока нет.
— Не знаю даже, что могу вам сказать. Теория нуль-пространства настолько сложна, что и не все физики в ней до конца разбираются. Тут все связано с изменением кривизны пространства. Как бы это лучше сказать… Вальтер объяснял мне как-то с помощью Мебиусова кольца. В точку, лежащую на внутренней стороне бумажной полоски, можно попасть, обойдя через все кольцо, а можно и так — проколов бумажку. Теслер и показал, как „прокалывать“ пространство, мгновенно перемещаться на расстояния, измеряемые парсеками. Правда, для этого нужно огромное количество энергии. Наверное, в ваше время все электростанции Земли за год не вырабатывали ее столько, сколько требуется для одного рейса к Авроре. Потому нуль-перелеты все еще очень редки, и к каждому приходится долго готовиться. Нас, например, собирало в дорогу без преувеличения все человечество. Правда, потом стало легче. А теперь дела пойдут совсем весело. Недавно сообщили: найден способ синтеза протоматерии. Говорят, это просто чудовищный, неисчерпаемый источник энергии. Но, кроме этого, я ничего больше не знаю — такая жалость…
— Скажите, Ада, много открыто новых планет?
— Точное число не знаю. Но немало. В одной системе Альфы Эридана оказалось четырнадцать крупных планет. У Тау Кита — одиннадцать. И жизнь обнаружена на многих. А вот цивилизации найдены всего на двух — и те на самой ранней стадии. Даже на трех планетах Тау Кита следы разрушительной атомной войны. Бесформенные развалины, радиоактивный пепел и — ни живой души… Ужас! Но мы не теряем надежду, что еще встретим подлинных братьев по разуму… Зато для нас, планетологов, повсюду настоящие клады. Знаете, мы недавно открыли здесь громадные залежи россия!
— Россий? Это, если не ошибаюсь, 107-й элемент? Но его же получают в ничтожных долях грамма. В наше время он обходился баснословно дорого.
— Правильно. На Земле он вообще не встречается в природе, зато на Авроре его — миллионы тонн. А ведь только с его помощью удалось осуществить синтез протоматерии… Но я, кажется, говорю не о том. Вы меня про космонавтику спрашиваете, а я все на свои темы перевожу. Так ничего толком и не объяснила.
— Вы прекрасно рассказываете. Ада.
