Лекарь из Пустоты. Книга 12 - Александр Майерс
Я не стал уточнять, что первую коррекцию проводил не перед экзаменом, а прямо во время него, сидя с закрытыми глазами перед комиссией.
— Смотрите, граф. Перед вами аура человека, изменения которой проводились уже очень давно. Никаких признаков деградации, нестабильности или других патологий. Сплошные плюсы, — произнёс я, отключил артефакт и сел на кушетке.
— Это ваш единственный случай такой давности, — попытался настоять на своем Норов, но уже без прежнего металла в голосе.
— Разумеется. Метод я разработал сам, и первым пациентом логично было стать мне. Знаете, коллеги, есть старое правило: не предлагай другому того, чего не пробовал на себе.
Норов постоял ещё с полминуты, глядя на экран, потом коротко кивнул.
— Благодарю за демонстрацию, ваша светлость. Это меняет постановку вопроса. Но не снимает его.
— Вы правы. Впереди ещё много исследований и экспериментов. Но утверждать, что мой метод — опасная чушь, вы не вправе, — жёстко произнёс я, глядя ему в глаза.
Несколько секунд мы с графом смотрели друг другу в глаза, затем он кивнул и пробормотал:
— Прошу простить, ваша светлость.
Он развернулся и пошёл к выходу, а его спутник заторопился следом. Аплодисменты начались раньше, чем граф добрался до дверей.
Я слез со стола и ещё минут сорок отвечал на вопросы, потому что расходиться никто не собирался. Организатор трижды объявлял, что зал нужен для следующего мероприятия, в итоге мы переместились в коридор, где на меня продолжали наседать со всех сторон.
— Ваша светлость, где можно научиться ауральной хирургии? Ни в одной имперской Академии нет такой кафедры? — спросил один парень.
— Пока нигде, — честно ответил я.
— То есть как нигде?
— Вот так. Но через какое-то время у вас появится возможность. Моё объединение «Ренессанс-Союз» скоро открывает учебное отделение. Ауральная хирургия станет там основным профилем, — ответил я.
— А когда первый набор? Какие требования? Сколько будет стоить обучение? — вопросы посыпались одновременно.
— Пока что у меня нет никаких подробностей. Но вы можете оставить мне свои контакты, я передам их барону Мещеринову, это мой заместитель в «Союзе». Вам предложат обучение в первую очередь, — ответил я.
Следующие двадцать минут я собирал визитки, вырванные из блокнотов листочки с именами и номерами телефонов. Их набралось столько, что едва влезло в карман пиджака.
Пётр Скворцов записался первым. Последней подошла девушка, которая всё это время стояла позади. Худая и бледная, в недорогом платье, явно с чужого плеча.
— Баронесса Мария Ланская, ваша светлость. Можно задать ещё один вопрос? — скромно спросила она.
— Слушаю вас, Мария.
— Мой род… живёт бедно. И наш дар ослаб за последние три поколения. Я знаю, что род Серебровых был в таком же положении совсем недавно, и восхищаюсь тем, чего вы смогли добиться, — опустив глаза, сказала она.
— Спасибо.
— Как вы думаете, я смогу тоже… То есть, я не собираюсь становиться княгиней, я просто… В общем, меня можно сделать сильнее? Как барона Скворцова, — запинаясь, проговорила Мария и густо покраснела.
Я даже не стал оценивать её ауру.
После Виктора, у которого дар был вывернут наизнанку и которого я всё-таки смог усилить, сомнений в своём методе у меня не осталось.
— Можно, — уверенно ответил я.
— И… что мне надо для этого сделать? Я готова пойти к вам на службу или… в общем, я готова на что угодно!
— Пока мне ничего от вас не нужно, Мария, кроме готовности работать и желания стать сильнее. Скажу прямо: я не собираюсь усиливать дар тем, кто не собирается использовать его на пользу людям. Оставьте мне свои контакты. Я с вами свяжусь, — пообещал я.
Ланская, продолжая краснеть, попросила у другой девушки лист бумаги, написала на нём свои данные и вручила мне.
— Спасибо, Юрий Дмитриевич, — она поклонилась.
— Пока не за что. Надеюсь, ещё увидимся.
Я попрощался со всеми, хотя они явно хотели ещё пообщаться. Но, честно признаться, на сегодня с меня хватит вопросов и чужого внимания.
Надо же, я и не думал, что ауральной хирургией заинтересуется столько молодых целителей… Но это меня только радует. Ведь эти люди могут стать опорой «Ренессанс-Союза» и моего рода в будущем.
Кроме того, у меня уже есть мысли по поводу того, какими будут лекари будущего после того, как я смогу улучшить их ауры…
Румыния, город Бухарест
Формально задание было выполнено, гвардейцев Иван отправил домой, а вернуться в Новосибирск порталом не представляло труда. Поэтому Алиса сказала, что раз уж они с Иваном выбрались вдвоём за границу, глупо возвращаться сразу. Надо позволить себе хотя бы несколько дней отпуска.
Возражать Курбатов не стал.
Три дня они прожили в гостинице на бульваре Магеру, с окнами на широкую улицу. Ходили по узким мостовым исторического центра, посещали торговые галереи, любовались достопримечательностями.
Очередным вечером они ужинали в ресторане на террасе, под навесом из виноградных лоз. Рядом шумела улица, официант принёс мясо на раскалённой чугунной доске, и Иван взялся за вино.
Алиса накрыла свой бокал ладонью.
— Не надо.
— Что такое? Тебе не понравилось местное вино? Давай закажем французское.
— Мне вообще не надо, — ответила она.
Иван поставил бутылку. Причин тому, что супруга отказывается от вина, может быть несколько, но неужели…
Алиса смотрела на скатерть и водила пальцем по её краю. Она собиралась с духом с самой горной дороги, с того дня, когда они ехали к монастырю, и вот сейчас снова тянула.
— Ваня, я беременна.
Он не сразу понял, что услышал.
Потом встал, обошёл стол и подхватил Алису на руки. Она взвизгнула от неожиданности, салфетка с её колен упала на пол. Люди за соседними столиками удивлённо смотрели на них, но Курбатову было плевать.
— Ты уверена?
— Я целитель вообще-то, — с укором ответила Алиса. — Конечно, уверена.
— И ты молчала⁈
— Опусти меня, пожалуйста.
— Ни за что!
— Люди смотрят…
— Да плевать! — улыбка не сходила с лица Ивана, и он ничего не мог с ней поделать. — Отец с ума сойдёт! Он меня уже сто раз спросил про внуков!
— Ваня, опусти меня, пожалуйста, — серьёзно повторила Алиса.
Он замолчал и поставил её на ноги, а потом помог сесть. Что-то в голосе жены ему не понравилось.
Курбатов сел
