Преступление по Достоевскому - Анна Игоревна Рудианова
Я этого тявкалку сразу возненавидела. Особенно за это «не в себе». Да, я не в себе. Причём дословно.
Он ходил от одного человека к другому и каждому что-то да вякнул. Был он высокого роста, худой, с бледным лицом и нервными руками.
Я же поняла, что упускаю единственный шанс на горячую воду и нормальную одежду, но красавчик имел какую-то магнетическую власть надо мной. Стоило ему взглянуть на меня и я вся прямо увлажнялась от желания ему угодить. И не только я. Все девушки в комнате смотрели на него с таким же голодом.
Я не успела опомниться, а красавчик уже вытянул меня за дверь и заговорил неторопливо и с расстановкой, ведя по длинному коридору к выходу:
— О наших делать знать всем совсем необязательно. Ваш брат отвезёт вас и позаботится о вас.
— Вот уж нет, — я резко остановилась, и когда он оглянулся, и закрыла ему рот рукой. И само так получилось, что он рот просто открыл, а я размах не рассчитала и пальцы мои оказались у него между губ. Короче, он меня слегка укусил, и сам немного офигел от произошедшего. И, чуть ли не отплёвываясь, отшатнулся.
10.
10.
Не стоит лишний раз налегать на еду, чаще всего это приводит к ВЕСомым последствиям.
#МариЖор
Я буквально выпала перед старым домом, откуда с таким трудом сбежала. Все мысли свелись к одному: поесть и свалить. Бледнолицый маньяк как раз набирал воду из колодца. Да, прямо ведром. Достал и прямо из ведра сделал глоток.
— Недолго тебе жить осталось, там бактерий больше, чем водорода, — буркнула я Бледному. Тот поперхнулся и закашлялся. — Мне нужна еда.
Бледный закашлялся сильнее.
— Я вам не слуга, Мария Тимофеевна, — он оставил ведро и поправил лёгкое пальтишко, которому я всё равно завидовала. Шаль, выданная названым братом, совсем не грела.
— По-братски помоги, а то голова уже кружится, — я отмела все его возражения. — Не оставишь же ты женщину в беде?
— Мне до вас никакого дела…
— Вот и отлично. Покормишь, и я отстану. По рукам?
Бледный кивнул, отвёл меня в свою каморку. Выдал чай и холодные пироги с капустой. Несвежие и кислые. Но всё равно очень вкусные. Я даже прослезилась. Так, хорошо было просто сидеть и кушать, запивая пироги чаем.
— А макиато на кокосовом молоке у вас нет? — уточнила, окончательно согревшись и насытившись. Стало хорошо и хотелось спать.
— Опять вы, Мария Тимофеевна, блаженствуете. — Бледный усмехнулся и покосился на часы.
Я прямо чувствовала, как ему не терпелось выставить меня, ему явно было неприятно моё общество. Но назло ему, я продолжала сидеть и даже подлила себе чаю. Сахара у Бледного не нашлось.
— Хочешь, чтобы все тебя оставили в покое? — Я подпёрла щеку кулаком. Если он так нервничает, значит, ему есть что скрывать? Вдруг я смогу разоблачить его? — Тогда расскажи, зачем вы всё это затеяли? Хотите свести меня с ума? Это шоу? Испытание?
— Откуда вы знаете про договорённость? — В голосе Бледного появилось беспокойство. Рука, сжимающая стеклянный стакан, слегка задрожала.
— Я всё сразу поняла.
— Неправду говорите.
— Вас посадят. — На самом деле, мне было обидно, что и он и трус Шатов бросили меня один на один с мучителем, и позволили ему избивать меня. Они обязаны заплатить за это.
— Вам бы, Мария Тимофеевна, отдохнуть. Вы устали, вот и глупости у вас на уме. Мои дела с Петром Степановичем вас не касаются. И попрошу вас не вмешиваться. Это моё решение, и я твёрдо буду стоять на своём…
Кажется, под эту монотонную и неторопливую речь я и уснула.
Следующее, что помню, это как меня трясут за плечо.
У него были острые, тонкие пальцы, костюм в светлую клетку, светлые волосы и едва заметные редкие усики. Тот самый Тявкалка тряхнул меня ещё раз и известил:
— Прошу вас за мной, Мария Тимофеевна. Николай Всеволодович просил перевести вас в другой дом.
Я проморгалась, пытаясь вспомнить, кто такой этот Николай Всеволодович? И как это Тявкалка здесь оказался?
А мужики уже вовсю таскали вещи в широкую телегу, в которой уже сидел Лебядкин. Вещи были завязаны в тюки и мешки, и «брат» развалился поверх них и вальяжно поигрывал короткой плёткой. Увидев эту картину, я попятилась. Но Тявкалка крепко держал меня за локоть и насильно усадил рядом с Лебядкиным.
— Просьба Николая Всеволодовича, — повторил он. И я вспомнила красавчика и его обещание. Может быть, они решили пересмотреть условия моего участия в шоу?
Бледный стоял рядом и с непоколебимым спокойствием наблюдал, как меня грузят вместе с вещами.
— А этого сразу можно убрать? — тыкнула я пальцем в «брата».
— Куда же мы денем родственника вашего, дорогая Мария Тимофеевна? — затявкал Тявкалка с улыбочкой, от которой усики его задвигались. — Нельзя, увы, выбрать для себя семью, это наше наказание. Но я вас преотличнейше понимаю. Сам имею несчастие страдать по тому же поводу.
— Вы не поняли, он опять будет меня бить, его изолировать надо!
— Помолчи, бешеная! — прикрикнул на меня Лебедкин и показал мне кулак.
Я тут же вся сжалась. Вспомнились и пироги, и чай. Я должна была сбежать, пока была возможность, а я всё прожрала! Дура!
Я не могу с ними никуда ехать!
А если новый дом — это не царские палаты красавчика?
Предчувствие било тревогу. Ладони вспотели, это мог быть страх перед Лебядкиным или просто паника. Я подорвалась, но тяжёлая рука «брата» усадила обратно.
А Тявкалка разулыбался.
— Так будет для всех сподручнее, дорогая наша Мария Тимофеевна. — И телега покатила по дороге, через мост.
11.
11.
Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Любое дело лучше доверить профессионалам.
#МариЗлится
Мои мысли оказались пророческими. Привезли нас в старую лачугу. Что-то вроде деревянного барака на краю города.
Это явно было не улучшение жилищных условий. Это было издевательство. Но всё оказалось ещё хуже, чем я думала.
Стило переступит порог старой лачуги, Лебядкин тут же схватил меня за волосы и поволок в комнату.
Почему я вообще поверила этому красавчику и его Тявкалке? Знала же, что никто не станет меня защищать. Здесь всем параллельно на меня. И этот квест на выживание мне придётся пройти самой.
Лебядкин бил в живот, потом — по лицу, а когда я упала, начались удары по голове. Я пыталась бороться. Не зря же ходила на фитнес два раза в неделю: пресс качала, выпады делала, даже кикбоксинг пробовала. Но этот гад оказался сильнее. Гораздо сильнее. Он отобрал у меня деньги, бил и приговаривал:
— Все бесы из тебя выйдут! Будешь послушная! И тихая! Совсем осатанела!
