Миры Роберта Чамберса - Амброз Гвиннет Бирс
Она перелезла через низкую стену, отделявшую дом от террасы, и пригнулась под занавешенным окном. Внутри была уютная на вид гостиная, обставленная по-старомодному. Пожилая женщина вязала крючком, а рядом с ней в кресле сидела молодая женщина в платье горничной и читала вслух книгу.
В другом конце угловой комнаты ещё одно створчатое окно выходило на чёрную воду далеко внизу. Не будь она так измучена и напугана, возможно, действовала бы осторожнее, остановилась бы и подумала, какое впечатление произведёт её вид. Но она вспомнила тот шаркающий звук, который слышала, карабкаясь на террасу, и то, как, когда она мгновение назад оглянулась, тьма словно собралась наверху лестницы. Не думая ни о чём, кроме спасения от ночи, она резко постучала костяшками пальцев по стеклу.
Услышав стук, пожилая женщина подняла голову от работы, а горничная уронила на белый фартук книгу в жёлтом переплёте. Они смотрели на окно не столько испуганно, сколько неуверенно, словно не могли понять, что именно услышали. Занавеска скрывала её от них.
Пожалуйста! — беззвучно молилась она, не в силах крикнуть. Она застучала настойчивее и прижалась к стеклу. Они увидят, что она всего лишь девушка. Увидят, что ей нужна помощь.
Обе уже стояли. Пожилая женщина что-то быстро говорила, но слов она разобрать не могла. Горничная бросилась к окну и начала возиться с защёлкой. Ещё секунда — створка распахнулась, и она ввалилась в комнату.
* * *Она стояла на коленях, сжавшись на полу в комок, слишком измученная, чтобы двигаться дальше. Всё тело дрожало, вода стекала с почти обнажённой кожи. Она чувствовала себя полузахлебнувшимся котёнком, которого вытащили из бури под крышу. Сквозь туман усталости до неё доносились встревоженные вопросы, затем успокаивающий щелчок оконной защёлки, отсекающей дождь, и шорох занавески, закрывающей ночь.
Горничная принесла покрывало и энергично растирала её насухо. Эта забота напомнила: нужно как-то объяснить своё появление, прежде чем благодетельницы вызовут полицию, чьё расследование мгновенно положит конец её свободе.
— Теперь со мной всё хорошо, — дрожащим голосом сказала она. — Только дайте отдышаться и согреться.
— Как тебя зовут, дитя? — участливо спросила пожилая женщина. — Камилла, принеси горячего чаю.
Она лихорадочно искала имя.
— Кассильда.
Имя горничной навело её на эту мысль, да и здешней обстановке оно подходило.
— Кассильда Арчер.
Доктор Арчер наверняка заинтересовалась бы таким присвоением её фамилии.
— Бедное дитя! Как ты здесь оказалась? На тебя… напали?
Она быстро соображала. Удовлетворить их любопытство, но не вызвать подозрений. Объяснить своё положение, но не встревожить их.
— Я ехала автостопом.
Она говорила неуверенными, обрывистыми фразами.
— Меня подобрал мужчина. Он увёз меня в безлюдное место у реки. Заставил снять одежду. Он собирался…
Дрожь изображать не пришлось.
— Вот чай, миссис Кастень. Я добавила немного бренди.
— Спасибо, Камилла. Выпей, дорогая.
Она воспользовалась паузой, чтобы собраться с мыслями. Обе женщины здесь одни, иначе позвали бы и остальных.
— Когда он начал расстёгивать брюки… я сделала ему больно. Потом выскочила из машины и побежала что было сил. Не думаю, что он погнался за мной, но я заблудилась под дождём. Не могла найти никого, кто бы помог. При мне ничего не осталось, только бельё. Кажется, за мной потом шёл какой-то бродяга. А потом я увидела ваш свет и побежала сюда.
Она поспешила предупредить очевидное предложение:
— Пожалуйста, не вызывайте полицию! Я не ранена. Я знаю, что не вынесу унижения всех этих расспросов о попытке изнасилования. Да и того человека они теперь всё равно не найдут.
— Но ведь ты наверняка хочешь, чтобы я с кем-нибудь связалась?
— Нет никого, кому было бы до меня дело. Я сама по себе. У того мужчины остались мой рюкзак и сумочка с несколькими долларами. Если бы вы позволили мне остаться здесь до утра и одолжили какую-нибудь одежду хотя бы на завтра… Утром я позвоню одному знакомому, он сможет перевести мне немного денег.
Миссис Кастень обняла её, словно защищая.
— Бедное дитя! Что тебе пришлось пережить! Разумеется, ты останешься у нас на ночь. И не тревожься, тебе не придётся снова переживать этот кошмар ради толпы похотливо глазеющих полицейских. Завтра у тебя будет достаточно времени решить, что ты хочешь делать дальше.
— Камилла, приготовь для Кассильды хорошую горячую ванну. Спать она будет в комнате Констанс, так что положи туда тёплое стёганое одеяло и приготовь ночную рубашку. А ты, Кассильда, выпей ещё чашку чая. Ты так сильно продрогла, дитя, что тебе ещё очень повезёт, если ты не умрёшь от воспаления лёгких!
Поверх края чашки девушка внимательнее разглядела комнату и её обитательниц. Гостиная была подчёркнуто старомодной — обставленной словно салон на старой фотографии или декорация к фильму, действие которого происходит на рубеже веков. Даже освещение здесь было газовым или керосиновым. Вероятно, дом почти не изменился с тех давних времён, ещё до того, как район начал приходить в упадок. Нужно было обладать некоторой долей эксцентричности, чтобы продолжать жить здесь, хотя, возможно, этот дом был всем, что осталось у миссис Кастень, а никакого мистера Кастеня видно не было. Дом и участок в таком районе вряд ли стоили дорого, зато мебель, возможно, можно было продать как антиквариат. Она в этом не разбиралась, но всё выглядело заботливо сохранённым. Сама миссис Кастень прекрасно вписывалась в эту комнату и её обстановку.
Её лицо могло принадлежать женщине как сорока, так и шестидесяти лет — правильные черты были слишком суровы для молодой женщины, но при этом на коже не было ни морщин, ни других следов старости. Фигура у неё оставалась превосходной, а платье — узкое в талии и длиной до щиколоток — словно относилось к той же эпохе, что и сам дом.
