Непристойное положение - Вэл Килмер
— Сзади!
Все случилось в доли секунды, потеря внимания на миг решила его судьбу. Кто-то сбил его с ног ударом в спину. Оливер упал на колено, едва успев парировать следующий удар. Шпага вылетела из ослабевших пальцев.
— Губернатор! — услышал Оливер сквозь грохот боя. — Я уж думал, ты постарел!
Рэкхем навис над ним, закрыв солнце. — Выбирай. Рея. Веревка. Или честный бой.
* * *
Изабелла выскочила из люка, ведущего в трюм. Она увидела Оливера на квартердеке. Сжимая кинжал, бросилась ему на помощь, над которым навис пират в черной бандане. Она видела, что Оливер потянулся за пистолетом, но было поздно. Пират ударом ноги выбил оружие.
— Нет! — Изабелла занесла кинжал, метя пирату в лицо.
— Назад! — закричал Оливер.
Пират захохотал, уворачиваясь, и с легкостью перехватил ее запястье, вывернул и заломил руку. Связки пронзила острая боль, пальцы стали слабыми, и Изабелла выронила кинжал. А потом мужчина сбил её ударом локтя в грудь. Изабелла отлетела к мачте, ударилась спиной и сползла на палубу.
— Вот так тигрица! — хохотал Рэкхем, не забывая при этом держаться от Оливера на должном расстоянии, и держа острие гнутого меча, уставленным в лицо Оливера.
Тут уже и пираты подоспели, взяли Оливера в кольцо.
Рэкхем подскочил к ней и схватил за шею, потянул, отчего ей пришлось встать на ноги. Она стояла, зажатая в железных тисках Рэкхема, и кляла себя последними словами. Её попытка спасти Оливера, её желание действовать стали роковой ошибкой. Изабелла поняла это в ту самую секунду, когда увидела, как Оливер падает, обезоруженный и окровавленный из-за неё. Из-за её непослушания.
— Какой чудный цветочек, — дохнуло смрадом ей в лицо.
— Сейчас же отпусти ее! — рявкнул Оливер.
Рэкхем рывком за шею, кинул ее к нему. Оливер рванулся к Изабелле. Рэкхем подло рубанул саблей плашмя, и лезвие распороло ткань и кожу на правом плече Оливера. Изабелла ощутила себя словно в ней с ударом оборвалась жизнь, а сердце остановилось.
— Помогите! — закричала она в отчаянии.
Оливер упал на колени, зажимая рану, а она кинулась к нему и попыталась поймать, удержать, не дать упасть.
— Связать их, — приказал Рэкхем, вытирая саблю о штаны. — Обоих. И поживее. Не визжите так, леди. У меня с губернатором счеты, требующие личного участия и долгой казни!
Пираты добивали сопротивление, вытаскивали из трюма сундуки, тащили тюки с грузом. Где-то плакала леди Хардинг. Матросов «Вест-Индийца» согнали к борту под охрану.
Их связали спина к спине у грот-мачты. Верёвка врезалась в запястья Изабеллы, но собственная боль ее не волновала. Она чуяла запах крови из раны на руке Оливера, она пропитала рукав и капала на палубу. Рядом тяжело дышали уцелевшие, взятые в плен матросы «Вест-Индийца». Рэкхем ходил перед ними, поигрывая кинжалом, который еще недавно принадлежал ей. Рэкхем то и дело проводил по лезвию пальцем, пробуя на вкус, и мерзко ухмылялся.
— Твоя девка, Вентворт? — спросил он, кивая на нее. — Жена? Дочь? Или так… походная подстилка?
Он оперся на саблю, склонился к ней, смерив плотоядным взглядом и сально ухмыляясь.
— Я тебе не девка, бандит!
— Дерзкая какая. Дочь Ямайки! — Рэкхем провел грязным, заскорузлым пальцем по её щеке, оставляя на ней мазок чужой крови.
Изабелла дёрнулась, но Оливер нащупал ее ладонь и сжал.
— Моя воспитанница, — ответил он ровно.
— Не чужая, значит? Как ты орал, когда я поймал её. Плевать тебе было на корабль и на команду, ты на неё смотрел. Какая ирония. Великий джентльмен и цветная девка. — Судьба ее решена наперед. Не будем медлить. Отдадим её моим ребятам? Прямо здесь, на палубе. А ты посмотришь…
Пираты вокруг одобрительно заулюлюкали, перехватывая тесаки. Изабелла затаила дыхание.
Рэкхем не унимался. Он кончиком ножа ткнул ей под подбородок.
— Красивая. Я буду первым. Ты девственница, девочка?
— Закрой рот! — рявкнул Оливер. — Если ты её тронешь, Рэкхем, я разорву твою хриплую пропитую ромом глотку собственными зубами.
Пират расхохотался грубы смехом с надрывом и закашлялся.
— Слыхали? Губернатор мнит себя акулой. Ты проклятая пиранья, вот ты кто. — Он обвёл взглядом свою команду — те заржали, но без особого веселья.
Он наклонился, приблизив лицо к лицу Оливера. Изабелла уловила запах немытого тела, спертого запаха изо рта.
— А что? Только тебе можно убивать женщин? Ты повесил моих девок, — процедил он и сплюнул на палубу. — Я тебя тоже повешу. На твоих же кишках!
— Я убиваю преступников. Энн Бонни убила мою кузину.
Изабелла ощутила как похолодело в груди. Луиза мертва? Оливер и словом не обмолвился в письмах. Она развернула лицо, как могла, чтобы посмотреть на Оливера, но видела лишь его профиль в неполный оборот.
«Элегуа… Мама! — мысленно позвала она. — Если ты меня слышишь… дай мне силы спастись и спасти его».
Оливер глубоко вздохнул — веревка, стягивающая их обоих натянулась, впиваясь ей в грудь.
— Она чудовище, твоя Энн. И пусть я ношу прозвище изверга, но я не вешал их, Рэкхем.
Смех пиратов оборвался. Калико Джек замер. Его кривая усмешка медленно сползла с лица, оставив лишь злобный оскал. Над квартердеком повисла звенящая тишина.
— Что?
— Мэри Рид и Энн Бонни, — повторил Оливер, глядя прямо в глаза Рэкхему. — Они в тюрьме Порт-Ройала.
— Ты лжёшь, — голос Рэкхема сел, но в нём прорезалась неуверенность. — Весь Порт-Ройал говорил…
— Весь Порт-Ройал говорил то, что я велел им говорить. Обе беременны. Британский закон запрещает казнить беременных женщин, и ты это знаешь. Казнь не была публичной, это ты знаешь? Все было сделано, чтобы ты, Рэкхем, сошел с ума от ярости, выполз из своих крысиных нор на Тортуге.
Изабелла увидела, как Рэкхем белеет, словно кровь отливает от лица. Под загаром проступила мертвенная бледность.
— Лжешь, паскуда.
— У меня в отличие от тебя есть честь. Ты можешь их спасти.
Рэкхем сжал рукоять сабли. Пираты за его спиной переглядывались. Кто-то выругался сквозь зубы.
— Что ты хочешь, Вентворт? — выдавил наконец Рэкхем.
— Ты оставляешь жизнь мне и моей девушке. Я даю слово губернатора: Мэри и Энн получают помилование.
— А если я откажусь? — голос Рэкхема дрогнул.
Оливер пожал здоровым, левым плечом.
— Значит, ты палач. И ты казнишь их.
На палубе повисла тишина. Только ветер свистел в разорванных снастях да вода плескалась о борта. Рэкхем долго смотрел на Оливера. Так долго, что Изабелла не выдержала — всхлипнула, но тут же закусила губу.
Подошел пират.
— Ну что Джек? Неужели оставишь их?
— Будь ты проклят, Вентворт! — взревел Рэкхем.
Он
