Влюбленный капитан - Минерва Спенсер
— Ах да… Конечно, я с радостью навещу вас.
— Конечно.
Его ленивая улыбка сказала больше слов: он даже не сомневался в ответе.
Удаляясь от Гайд-парка легким галопом, Мартен обдумывал результаты своих сегодняшних действий. После встречи с Сарой и Граафом он испытывал смешанные эмоции — и облегчение, и раздражение. У него словно камень с души упал от осознания, что Сара относится к голландскому аристократу лишь с дружеской терпимостью, а раздражало то, что к нему самому она относится точно так же.
Его выводила из себя необходимость держаться от нее в стороне, после того как он узнал, что она почти каждый день катается верхом в парке в обществе Граафа.
На следующий день после бала у Эксли Хью посоветовал ему съездить на несколько дней в Оук-парк. Они были на аукционе Таттерсоллз, где барон выложил несусветную сумму за пару серых лошадей.
Мартен промолчал, но наставник пояснил:
— Сможешь посмотреть, что там и как, а заодно обдумать свои чувства к Саре и как к ней подступиться.
— Почему вы решили, что мне это нужно, старина?
— Возьми с собой Дженкинса, — предложил Хью, не отвечая на его вопрос.
— Зачем мне этот недотепа? Я и без него справлюсь.
— Джентльмен должен путешествовать в обществе слуги.
— Я не джентльмен.
— Для тех, чья судьба теперь зависит от тебя, ты джентльмен. Оук-парк — превосходное поместье. Постарайся быть его достойным.
Мартен стиснул зубы, разозлившись на барона за менторский тон.
— Возьми мою двуколку. Это будет отличная возможность проверить в деле Зевса и Аида.
— Кого?
— Моих новых лошадей. — Хью указал на резвых пегих коней, у которых был такой вид, словно они готовы любому отгрызть руку.
Судя по усмешке Рамзи, эти клички что-то для него значили. Наверняка это какая-то умная шутка. Мартен решил не доставлять ему удовольствия и не расспрашивать об этом.
Все же на следующее утро Хью был рад увидеть, что Мартен последовал его совету: взял его двуколку и вместе с Дженкинсом уехал осматривать поместье. Себе он, конечно, сказал, что уезжает ради того, чтобы избавиться от нравоучений наставника, хотя причина была в другом: надо наконец-то решить, что и как делать, или по крайней мере хорошенько над этим поразмыслить.
Несмотря на заявление Рамзи, Оук-парк вовсе не радовал глаз. Мартен прибыл в сумерках, и особняк казался старой развалиной. Он уже подумывал развернуться и уехать, но для этого уже было слишком поздно.
Присматривали за домом старики — семейная пара, которые жили здесь еще до того, как лорд проиграл дом в карты маркизу Эксли. Эксли, которому он служил загородной резиденцией, в свою очередь, несколько лет назад пожаловал поместье Мартену в награду за то, что тот, рискуя жизнью и кораблем, спас сына его супруги Габриеля от жестокого сводного брата: тот задумал его убить, чтобы не делиться наследством.
Выиграв поместье, Эксли вложил немалые средства в ремонт некоторых частей дома и строительство новой конюшни. Мартен тоже оплачивал кое-какой ремонт, получив наследство, но основные решения все же принимал Эксли. Две недели назад ситуация изменилась.
Маркиз решил, что пришло время сложить с себя полномочия доверенного лица Бушара и передать бразды правления ему самому. Теперь он сам мог решать, что с ним делать: сдать внаем, продать.
Мартен навестил поместье впервые за два года. К счастью, дом оказался приличнее, чем выглядел. Пожилая пара всегда держала наготове комнату на случай визита маркиза, так что Мартен провел ночь со всеми удобствами, а наутро с удовольствием позавтракал. Все было просто, но очень вкусно: вареные яйца, ростбиф и свежая выпечка. Наевшись до отвала, он направился в библиотеку, чтобы побеседовать с прислугой.
Комната была намного меньше библиотеки в Лессинг-холле, да и полки не блистали изобилием книг, и тем не менее внутри у Мартена екнуло от предвкушения: ведь теперь все эти книги принадлежат ему, и он может читать когда вздумается, не переживая из-за того, что пока у него получается очень медленно.
— Постарайтесь навести здесь порядок, — велел он пожилой паре. Наймите столько людей, сколько потребуется, для ремонта, для обустройства и наведения чистоты. Я также рассмотрю предложенные вами кандидатуры лакеев, грумов и кто там еще может понадобиться, а пока сам найму кухарку и управляющего.
Судя по стальному взгляду, которым его окинула миссис Браунли, решения принимала она.
— Наш старший сын отлично обращается с лошадьми, капитан. Раз уж у вас такая большая конюшня, вам понадобится конюх и грумы ему в помощь.
— Пусть ваш сын придет сегодня днем, и мы поговорим. Через два дня рано утром я отправляюсь в Лондон, так что, если вспомните еще что-то, требующее моего внимания, скажите мне до отъезда.
— Отъезда, мой… э-э, лор… капитан? — пробормотал старик, и Мартен нахмурился.
Похоже он серьезно болен. Сможет ли он и дальше служить дворецким или на эту должность тоже придется кого-то искать?
— Очень хорошо, капитан, — сказала миссис Браунли, словно прочла его мысли, присела в реверансе и утащила супруга, все еще смотревшего на Мартена, разинув рот.
Мартен не мог решить, как быть со стариком. Было, конечно, непродуманным решением ехать в такую даль верхом, чтобы остаться всего на несколько дней.
Отворив двустворчатые двери, он ступил на мощеную плиткой площадку, за которой простирались обширные сады. Открывшийся отсюда вид застал Мартена врасплох, и он замер, опершись о каменную балюстраду, чтобы насладиться зрелищем.
Эксли говорил, что этот особняк — наследие елизаветинских времен, но Мартен, к сожалению, в этом нисколько не разбирался. По-видимому, когда-то поместье могло похвастаться своими садами и затейливыми клумбами, но сейчас от них осталась только буйная зелень да несколько разросшихся самшитовых кустов.
Мартен отметил про себя, что надо бы найти садовника или каких-то рабочих, чтобы занимались территорией вокруг особняка. Будь он проклят, если позволит ему лежать в руинах. Пусть он бывший раб, убийца, торговец собственным телом, зато богат как Крез — даже богаче. Во время войны ему досталась немалая часть награбленного. Это не единственная его недвижимость: есть еще дом на побережье в Италии и дом в Шанхае. Его наставник Хью Редверс был твердо убежден, что земельные владения и недвижимость — самое прибыльное вложение денег, и Мартен стал покупать дома, но в них никогда не жил и, сказать по правде, не хотел жить. А вот с этим домом все было по-другому. Оглядывая разросшийся сад, Мартен ощущал странный покой. Может, здесь он мог бы жить? Но какого черта ему делать в елизаветинском особняке? Он даже закрыл
