Герцог и гувернантка - Элоиза Джеймс
— Он поддельный! — с порога объявила Лавиния.
Диана заморгала и села.
— Что поддельное?
— Мой жемчуг! — Лавиния захлопнула за собой дверь. — И стоит не больше нескольких пенсов. Хуже того, мои серьги… видишь эти серьги?
Она села на кровать рядом с Дианой.
— Это рубины? — осторожно предположила та.
— Были рубины, — отрезала Лавиния. — А теперь стекляшки, которые не стоят и пенни. Эти серьги подарил мне папа на пятнадцатилетие. Как раз недавно думала: что-то они не блестят, как раньше…
— О нет! — воскликнула Диана, прижав руку ко рту.
— Именно так, — мрачно подтвердила Лавиния. — Рубины украдены, как и жемчуг. Ювелир говорит, такое случается сплошь и рядом. Воровка нанимается горничной к леди, за пару месяцев потихоньку крадет у нее драгоценности и подменяет копиями. А знаешь, как часто мама увольняет домашнюю прислугу?
Диана покачала головой.
— Подозреваемых человек тридцать-сорок, по обе стороны Ла-Манша. Не видать мне больше своих драгоценностей! Подозреваю, что и маме своих тоже.
— Ох, Лавиния, какой ужас! — воскликнула Диана.
Лавиния тряхнула головой, и брови ее разгладились.
— Ладно. Я все равно никогда не любила увешивать себя драгоценными камнями. По-моему, женщина должна блистать сама, верно?
Диана улыбнулась ей.
— Многие на твоем месте устроили бы истерику.
— В нашей семье весь талант к истерикам достался маме, — сухо заметила Лавиния. — Проблема в том, что денег на комиссионера у нас теперь нет. За комнату и стол, разумеется, заплатит Хикетт. Мама ему потом отдаст.
— Твоя матушка страшно расстроится из-за драгоценностей, — сказала Диана, представив себе эту сцену.
— Денежные вопросы она всегда принимает близко к сердцу, — кивнула Лавиния. — Того и жди очередного нервного приступа.
— Лавиния, а у меня идея!
— Ни за что, — сказала Лавиния минуту спустя. — Диана, ты с ума сошла? Совсем лишилась рассудка? Ты же леди!
— Но не сегодня, — с широкой улыбкой ответила Диана. — Сегодня буду буфетчицей. И заработаю нам на оплату номера.
Лавиния покачала головой.
— Я знала, что ты склонна к нестандартным решениям, но, кажется, не понимала насколько!
— Согласна, звучит чуть-чуть безумно, — признала Диана. — Но по большому счету, что в этом сложного? Что требуется от буфетчицы? Просто всю ночь стоять за стойкой.
— По-моему, не только, — заметила Лавиния. — Диана, а что, если тебя увидит кто-то из знакомых?
— Лавиния, это «Жук и сыр»! — возразила Диана. — Кто меня здесь увидит? Сама подумай!
— Но тебе нельзя заниматься этим одной. Я тоже встану за стойку.
— Нет, — твердо ответила Диана. — Ни в коем случае. Ты принадлежишь к высшему обществу, и тебя это точно погубит. А я могу себе позволить любые безумные выходки — мне все равно.
Лавиния в раздумье закусила нижнюю губу.
— Но это… ну… это неприлично.
— Неприлично пользоваться чужой щедростью, — ответила Диана, — а зарабатывать честным трудом вполне прилично. И потом, если мне что-то не понравится, всегда могу просто уйти.
Глядя в изумленное лицо Лавинии, она невольно расхохоталась.
— Ты в самом деле совсем не леди! — воскликнула ее кузина. — Тебе же этого хочется, верно?
Диана кивнула.
— Но почему? Вот чего не понимаю! Какая леди захочет стать буфетчицей?
— Я и не хочу становиться буфетчицей. Просто любопытно, на что это похоже.
— Ты сумасшедшая, — с глубокой убежденностью сказала Лавиния. — Тебе пора в Бедлам!
— Только ты, пожалуйста, в таверне не появляйся, — предупредила Диана.
— Моей репутации это не повредит, — с полной уверенностью ответила Лавиния. — Что тут такого? Путешествующая леди — разумеется, в сопровождении слуг герцога — спустилась в обеденный зал при гостинице выпить бокал лимонада.
— Только не ночью, — пояснила Диана.
— Ладно, — сдалась Лавиния. — Но в зале должен находиться Хикетт или кто-то из конюхов.
— Хорошо, — согласилась Диана. — Это разумно. Попрошу Хикетта посадить в дальний угол конюха, чтобы он за мной приглядывал.
Лавиния хлопнула в ладоши; глаза у нее загорелись.
— А как ты думаешь, Диана, что носят буфетчицы? Никогда не видела, как они одеты!
Глава 23
Норт проводил день за просмотром бухгалтерских книг, которые вела тетушка в его отсутствие. Ее слова подтвердились: два из шести герцогских поместий начали приносить значительно больший доход. И когда из холла донеслась взволнованная разноголосица — судя по звукам, там собралась значительная часть его семьи, — Норт не поднял головы от гроссбухов.
И не поднимал, пока не распахнулась дверь в библиотеку.
На пороге стоял его отец.
— Норт!
Норт встал на ноги.
— Папа?
— Хикетт вернулся из Манчестера.
Норт сжал пальцами край стола.
— Один? Диану он оставил там?
— По словам Хикетта, она решила на одну ночь сыграть роль буфетчицы в таверне, — сухо сообщил его отец. — Он не смог убедить ее, что это плохая идея, поэтому вернулся в замок. — И добавил, словно про себя: — Раз уж моя сестра не смогла отговорить Диану от работы гувернанткой, бедняга Хикетт был обречен на поражение.
«Буфетчицей?!» Норт потерял дар речи.
— Диана — не герцогиня, но, пожалуй, одна из самых неустрашимых женщин, каких я имел удовольствие встречать, — добавил герцог; чувствовалось, что он едва сдерживает улыбку. — Да, кстати, еще прибыл двоюродный дед Годфри. Нынешний лэрд Феннис.
Широкими шагами Норт вышел в холл. Там собралась целая толпа Уайльдов, и все говорили, перебивая друг друга. Взгляд его немедленно устремился к плачущему Годфри. Арти держала его за руку, а герцогиня старалась успокоить.
Едва увидев Норта, Годфри отпустил ручку Арти и бросился к нему. Норт подхватил его на руки.
— Сейчас поедем к ней! — сказал он, когда мальчик уткнулся ему в плечо, содрогаясь от рыданий.
— Призм, — возвысил голос Норт, — мне нужен экипаж. Самый быстрый.
— Милорд, — отозвался Призм, — Хикетт уже подготовил для вас легкий прогулочный фаэтон.
— Прикажите отнести туда мою сумку и собрать все необходимое для Годфри.
К ним присоединился отец, а с ним человек средних лет с ржаво-рыжими волосами, уже обильно тронутыми сединой.
— Позвольте представить вам моего сына, лорда Роланда, — сказал его светлость. Судя по тону, герцога все это весьма забавляло. — Норт, это Диармид Юинг, лэрд Феннис — дядюшка Арчибальда и, соответственно, двоюродный дед Годфри.
Норт кивнул.
— Прошу простить, милорд, что обхожусь без поклона. — Годфри по-прежнему прятал лицо у него на плече, но под успокаивающим прикосновением Норта его худенькие плечики перестали вздрагивать.
— Я приехал из горной Шотландии в надежде познакомиться с внучатым племянником, — сообщил лэрд трубным голосом с сильным шотландским акцентом.
— Завтра вечером мы вернемся, — пообещал Норт. — И тогда Годфри будет счастлив, провести время с вами. — На этих словах Годфри замотал
