Кайкейи - Вайшнави Патель
Я спрыгнула с колесницы, забыв о всяких внешних приличиях, радостно закричала, вскинув руки, и обернулась, ища глазами брата.
Юдхаджит спустился с колесницы и направился ко мне, сжав губы в тонкую линию. Я примирительно подняла руку, но не успела спросить, все ли с ним в порядке, как он толкнул меня в реку. Я возмущенно завопила, плюхнувшись спиной в холодную воду, и у меня даже зубы застучали. Наверное, это была плохая мысль, подумала я. Нужно было дать Юдхаджиту победить. Но он уже катался по берегу, смеясь чуть ли не до слез, а я, лежа на мелководье, перевела дыхание и торопливо вошла в Плоскость Связи. Наша ярко-голубая связь была неподвижной, не разорванной, и я обернулась к брату. Он стоял на коленях и смотрел на меня с неприкрытым восхищением.
– Ты была невероятна!
Он протянул мне руку.
– Тогда почему ты столкнул меня в воду? – спросила я, слегка дрожа.
– Чересчур уж ты серьезная все время, – ответил Юдхаджит, обнимая меня. От него веяло теплом. – Хотелось вывести тебя из равновесия. Ну и вид у тебя был, когда я тебя толкнул! – Он усмехнулся. – Запомни, Кайкейи, никогда не спускай глаз со своего врага.
Он сделал серьезное лицо, но я сдавленно хихикнула над его словами, и вскоре мы оба уже задыхались от смеха.
– Ты мне не враг, – сказала я, ткнув его локтем под ребра. – Просто соперник. Но нам лучше вернуться и переодеться, пока не простудились.
Брат добродушно заворчал, но с готовностью двинулся за мной к дому.
– Мантхара, мне нужно попрактиковаться в битве на мечах, – сказала я однажды вечером. Муссоны уже начались, и смотреть, как земля за пределами дворца превращается в озеро грязи, было тоскливо до слез. Мне хотелось двигаться. – Ты можешь помочь?
Мантхара негромко рассмеялась.
– Я же ничего не понимаю в фехтовании.
– Тебе только одно нужно – стоять и держать щит, – сказала я.
Видно было, что ей не по душе эта идея, и я послала просьбу в Плоскость Связи: «Кайкейи очень хочет этого. Это сделает ее счастливой». Я уже знала, что подобные просьбы действуют на Мантхару лучше всего. Иногда меня охватывало беспокойство: может, она балует меня только по долгу службы? Но потом Мантхара, думая, что я сплю, шептала мне на ухо, как сильно любит, и я выбрасывала эти мысли из головы.
Мантхара задумчиво хмыкнула.
– Стоять и держать щит? – переспросила она. – А мечом махать не надо?
– Нет, – сказала я, уже поворачиваясь в поисках щита и предвкушая победу.
– Ладно. – Я подняла с пола деревянный круг и повернулась к ней, но тут она добавила: – Тогда и ты должна сделать кое-что для меня.
– Чего ты хочешь? – осторожно спросила я. Если Мантхаре что-то было нужно, почему она до сих пор не попросила об этом?
– Я так думаю, это тебе полезно будет, – сказала она. – За каждый удар, который мне нанесешь, ты должна будешь правильно ответить на вопрос о придворных делах.
Я застонала.
– Вот скука. Все, что мне нужно, я и так знаю.
– Все ли? – Мантхара забрала у меня щит и продела руку под ремешок. – Ты ходишь на все церемонии, это правда, и тебя любят при дворе. Но я думаю, ты способна на большее. Хотя, если, как говоришь, ты уже все знаешь, ответить будет легко.
Я вошла в Плоскость Связи, горячо желая убедить Мантхару, что мне не нужны такие детские уроки. Мысленно дотронулась до нашей связи и только тут по-настоящему прислушалась к ее словам. Она права. Это будет легко. И если я сейчас заставлю ее отменить это условие, то оно всплывет позже в том или ином виде. Уж лучше доказать ей, что я уже знаю все, что мне нужно.
Я подняла свой деревянный меч, сделала простой подход и ударила клинком по щиту. Это было далеко не то, что обоюдоострый кханда, какими сражались лучшие воины, но даже с этим мечом мне было нелегко управляться.
– Очень хорошо, – сказала Мантхара, хотя я видела, что мои успехи ее мало интересуют. – Твой отец сегодня вечером приглашает гостя. Как его зовут?
Это было легко.
– Таруш. – Я попробовала более сложный маневр, ударив по щиту сбоку. – Арья Таруш, – повторила я, прибавив титул в знак уважения.
– Зачем его сюда пригласили?
Это я тоже знала.
– Отец только что захватил его земли.
Границы Кекайи уже довольно долгое время оставались стабильными. Царство Косала, расположенное к юго-востоку, территория которого начиналась за рекой Сарасвати, недавно захватило скопление небольших деревень, которые доставляли нам неприятности. Когда наша южная граница была защищена, мой отец воспользовался этой возможностью, чтобы начать войну с некоторыми северными племенами, беспокоившими нас, пока они не успели воспользоваться возможностью скопить силы.
Мантхара опустила щит и посмотрела мне прямо в глаза.
– Думаешь, твой отец всех, чьи земли завоевал, приглашает к себе как почетных гостей?
Я нахмурилась.
– Он хочет быть уверен, что арья Таруш не попытается сопротивляться?
– Так-то лучше. – Мантхара снова подняла щит. Я сделала несколько подходов с вращением, споткнулась, и мой удар пришелся мимо Мантхары на несколько шагов. Она рассмеялась, но без насмешки. Я тоже рассмеялась, разжала руку, а затем попробовала снова, как следует сосредоточившись на работе ног. На этот раз мне удалось нанести слабенький удар по щиту.
– Что должен сделать двор, чтобы план твоего отца удался?
Тут уже я приостановилась, опустив меч.
– Как это что? Устроить пир в честь прибытия гостя.
– По-твоему, это все, что нужно?
– Это большая честь, – возразила я.
– А ты бы сочла за честь сидеть во дворце у своего врага после того, как потерпела поражение от его руки?
Я прикусила губу.
– Пожалуй, нет. – Это казалось довольно унизительным. Я перебрала в уме все, что тут еще может потребоваться. – Нужно усадить его рядом с моим отцом. И… может быть, на кухне приготовят какие-то северные блюда? Его народ почти с гор. В знак уважения мы можем подать баранину.
Мантхара кивнула.
– Это один способ.
Она снова подняла щит, но мне уже стало любопытно.
– А какие еще есть?
Мантхара подняла бровь.
– Я думала, ты все знаешь. – Она слегка улыбнулась в ответ на мой недовольный взгляд и добавила: – Мы должны позаботиться о том, чтобы его покои были удобными и обставлеными так, как он привык. Неудобные кровати делают неудобными тех, кто на них спит. Еду ему нужно подавать сразу после царя, перед всеми остальными. Ему должны прислуживать как можно лучше,
