Судьбы мертвых - Тесия Цай
– Принц Лицинь? Не уверена, стоит ли мне оскорбиться.
У Жэнь дернулся вверх уголок рта. Это было так по-мальчишески – и в чем-то очаровательно.
– Знаете, – сказал он, – какой-нибудь другой принц снял бы с вас голову за то, как вы говорите о царской семье. Вам повезло, что вы находитесь в компании второго сына-лентяя.
Я презрительно фыркнула:
– После того, что царская семья сделала с моей, вы простите меня за резкость.
– И что же мы сделали? – В ответ на мое молчание Жэнь повернул ко мне лицо. – Ну же, вы были честны все это время. Расскажите.
Я бросила на него испепеляющий взгляд, провоцируя осудить меня за следующие слова:
– Ваш отец, государь, не сделал ничего для своих самых уязвимых подданных, когда разразилась беспамятная лихорадка. Он заперся во дворце и не прислал ни помощи, ни защиты своему народу, а потом имел наглость повысить налоги, когда пострадали наши запасы.
Жэнь поморщился:
– Что ж, мой отец совершает ошибки. Но зачем презирать моего брата?
Я фыркнула:
– Первый принц был таким же бесстыдным. Несмотря на то что сам пережил беспамятную лихорадку, он даже не подумал приказать своим лекарям поделиться опытом, оставив врачей из маленьких городков и их пациентов сражаться за себя самим. Из-за этого умерла моя мать. А теперь мой отец…
Я резко вдохнула, самообладание пошло трещинами. Не в силах смотреть на Жэня, я уставилась на свои руки, сжавшие персиковый посох так крепко, что стало больно.
После долгой паузы Жэнь тихо сказал:
– Мне жаль, что вы пострадали, госпожа Кан. Я и понятия не имел, честно. Но уверяю вас, я поговорю об этом с братом, когда вернусь домой. Я же сказал, он достоин своего поста. Он меня послушает, я в этом уверен.
– С чего вдруг такая уверенность? – осторожно уточнила я. – Насколько я слышала, принц Лицинь очень похож на отца.
– Не всегда можно полагаться на сплетни, – не согласился Жэнь. – Я вырос во дворце с братом. И знаю, какой он на самом деле. После смерти моей матери Лицинь взял меня под крыло. Он учил меня каллиграфии и сидел у моей постели, когда я болел. Он даже помог мне сбежать из дворца, когда я сказал, что хочу записаться в армию. – Жэнь умолк на мгновение. – Я не говорю, что он иногда не бывает нетерпелив или рассеян. Но несмотря на ошибки прошлого, Лицинь будет великим правителем, я это знаю. Как и вы, он с трепетом относится к своему долгу.
Я прикусила щеку:
– Какие красивые слова из уст того, кто мало заботится о долге.
– Признаю, я не такой, как мой брат или вы. – Жэнь усмехнулся. – Но и не пытаюсь это скрывать. Вы можете верить в мою честность, госпожа Кан.
– Намекаете, что я нечестна?
– Я бы никогда не осмелился делать такие намеки, – беспечно отозвался он. – Не когда дело касается вас, дорогая жрица.
Я нахмурилась, но ничего не сказала. Что я могла возразить, когда сама, очень даже нечестно, нарушала закон, контрабандой пронося товары через границу? Не то чтобы я об этом жалела. Я никогда не пожалею, что поступала как должно, чтобы поддержать семью.
– Вам не повредит взять пример с родни, – сказала я, возвращая разговор в прежнее русло, чтобы избежать мыслей о собственных пороках. Меня не совсем убедило, как Жэнь описывал брата, но я могла сопереживать предположительному чувству ответственности принца Лициня. – Долг может приносить удовлетворение.
Жэнь подложил руки под голову и закрыл глаза.
– Для вас с Лицинем это может быть правдой, но для меня – сильно сомневаюсь.
Я вздохнула. Возможно, он видел во мне бездумного вола, тянущего ярмо дочерней почтительности. Конечно, чтить моего отца было важно. Но я не действовала бездумно. Я хорошо подходила для дела вождения трупов и дорожила воспоминаниями о походах по проторенным тропам, направлении несчастных мертвецов, когда отец шел рядом со мной. Что бы там ни думал Жэнь, я довольна своей ролью.
– А что ваша мать? – спросила я. Принц не сказал ничего о ее смерти, только мимоходом, и я вспомнила, как он был ошеломлен, когда госпожа Мин сказала ему правду. – У вас нет чувства долга перед ней?
Уголок рта Жэня дернулся – мельчайший знак беспокойства. После долгого молчания он признался:
– Разумеется, я бы хотел найти ее убийцу. Но не могу ничего сделать, пока не восстановлюсь полностью.
Я кивнула. Пусть он сказал очень мало, но было ясно, что даже у него есть свои причины вернуться в Хулинь. Как ни удивительно, я надеялась, что он получит то, что хочет.
С наступлением ночи мы вернулись на дорогу и шли целые сутки. К следующему закату перед нами раскинулся городок Гуанли, чье левое крыло врезалось в сияющее озеро. Фонари, окаймлявшие улицы, уже были зажжены, приветствуя вечернюю тишь. Тонкий запах дыма и грязи мешался с легким ветерком.
Я хотела разведать городок, прежде чем направиться к его единственному особняку, в котором, по слухам, обитал призрак бывшей шаманки. Мое столкновение с Лю Чуньхуа научило меня собирать сведения, а не предполагать, что правда, а что нет. Еще я хотела как можно лучше подготовиться, если этот дух окажется опаснее.
Когда мы вошли в город, я поняла, что жители не просто испещрили улицы светом: они осветили каждый угол и карниз, каждую жаровню и окно. Казалось, город создан из огней – то чисто-белых, то мерцающих красным, золотым и зеленым за тонкой окрашенной бумагой. Моим глазам, привычным к темноте, пришлось приспосабливаться.
После этого я заметила наклейки, прилепленные к каждой двери и оконной раме. Не нужно было щуриться, чтобы узнать защитные заклинания, начертанные на них чернилами.
Талисманы. Весь город был покрыт талисманами.
– Прошу прощения, – окликнула я прохожего, несущего в руке круглый, как луна, фонарь. Он вежливо остановился, хотя было похоже, что он спешил.
– Да, барышня? – спросил он, слишком рассеянный, чтобы заметить мое одеяние жрицы.
– Тут проходит какой-то праздник? – Я указала на огни, сияющие подобно небесам богов. – И если так, то где все люди?
Помимо этого мужчины и пары человек, праздно шатающихся взад-вперед по мостовой, здесь было неестественно пусто.
– Нет, барышня, никакого праздника. – Взгляд мужчины нервно метнулся по улице. – Мы зажигаем фонари на всю ночь, чтобы отогнать зло.
По моему хребту будто скользнул ледяной палец.
– Какое зло?
– Зло, обитающее в особняке Цзин. – Он содрогнулся, свободной ладонью сминая рукав на той руке, в которой держал фонарь.
– Вообще-то, мы как раз пришли посетить особняк, – сказал Жэнь. Он снова убрал талисман фу под капюшон.
Мужчина резко вдохнул. Он осмотрел нас
