будто бы случился переворот всего мира. Наше дыхание остановилось, как и гости вокруг будто бы застыли в смоле, а затем по лицу мужа разлилась волна облегчения, благодарности и такой всепоглощающей радости, что у меня навернулись слёзы.
Наверное, из-за беременности я становлюсь такой сентиментальной…
– Кей… – моё имя сорвалось с его губ почти беззвучным шёпотом. Его ладонь скользнула с моей талии на живот – тёплая, сильная и бесконечно нежная. – Правда? Ты уверена?
– Конечно, я уверена! – выдохнула я, смеясь. – Такими вещами не шутят, мой дорогой Верховный. Ты станешь отцом!
Он не сказал больше ни слова, просто привлёк меня к себе и прижал так крепко, как будто хотел заключить в объятия сразу две жизни. А потом его губы коснулись моих. Этот поцелуй был словно клятва – ещё одна, самая крепкая, неразрушимая. Затем Мирэй прижал мою голову к своему плечу, и мы снова медленно закружились вместе, не замечая никого вокруг.
– Вот теперь я доволен своим назначением, – прошептал он, и его голос был твёрд и ясен. – Отец… Это звучит гораздо лучше Верховного, правда?
Я лишь усмехнулась. Кто бы мог подумать, что для холодного, расчётливого Паладина это окажется так важно.
Да я и о себе такого никогда не подумала бы, расскажи мне кто раньше. А теперь – не могу оторваться от своего светлого, ношу его метку, как украшение, а его ребёнка – как самую великую награду, которую могла получить в жизни.
Это начало чего-то нового, новой эры магии, которая спасёт не только нас, но и всё Расколотое королевство. Сейчас у меня не было причин в этом сомневаться.