(Не) разведись со мной! - Настя Любимка
Дедушка не торопил меня, позволяя свыкнуться с обстановкой и силой этого места. Лишь спустя некоторое время он приблизился к алтарю и протянул мне руку.
— Подойди, Каролина, — мягко позвал он. — Не бойся, дитя мое.
— Я не боюсь.
Я и вправду не испытвала страха, глядя на алтарь. Скорее я испытывала благоговение, ощущая исходящую от него мощь. Даже казалось сам воздух вибрировал рядом с ним. А еще я понимала степень доверия дедушки, ведь родовой алтарь — сердце рода, его святая-святых. Допуск к нему получают лишь избранные. Даже у нашего алтаря в замке рода Диэйт я была лишь два раза!!! Один раз с мамой, еще когда она была жива, а второй уже во время магического совершеннолетия для прохождения обряда. Но даже этот праздник у меня отнял отец, объединив его с церемонией принятия Милисы в род Диэйт. И что самое горькое, тогда его решение казалось мне вполне разумным. Разве могла я не счесть прекрасной мысль о совместном торжестве с сестрой? Я искренне верила, что этот день сблизит нас еще сильнее, станет началом чего-то светлого и по-настоящему родственного. Милиса с таким восторгом говорила об этом, с таким воодушевлением расписывала наше общее празднество, что я совершенно не сомневалась в том, что она и впрямь горела этой идеей. А я…я была слишком наивна и принимала каждое ее слово за чистую монету.
В итоге день, которому надлежало стать самым важным в моей жизни, оказался таким, что о нем не хотелось вспоминать. Все внимание в тот вечер было отдано сестрице. И, что удивительно, тогда я даже не чувствовала обиды. Мой дар отозвался на родовом алтаре лишь несколькими слабыми искрами, увы, чуда не случилось, и повода для гордости я никому не дала. Потому с готовностью отступила в тень, уступив Милисе и первенство, и всеобщее восхищение. Отец не пытался скрыть ни своего ликования, ни гордости оттого, что отныне сестрица официально принадлежала к роду Диэйт. И я тоже радовалась. В конце концов, я оказалась хоть чем-то полезна: без моего участия провести ритуал принятия было бы невозможно. Тогда куда сильнее меня терзало окончательное подтверждение собственной ущербности. И все же я старалась улыбаться вместе со всеми, искренне убеждая себя, что должна радоваться за сестру. Пусть ею восхищаются, пусть гордятся и поднимают кубки в ее честь, ведь чем ярче сияла Милиса, тем меньше внимания доставалось моему позору.
Окружающие деликатно отводили взгляды, старательно оберегая меня от неловкости, и лишь отец не счел нужным скрывать своего разочарования. Его холодный взгляд ранил безо всякого клинка. В ту пору для меня не существовало ничего страшнее, чем не оправдать его надежд. А рядом с блистательной Милисой, которой рукоплескали и которой восхищались все без исключения, я особенно остро ощущала собственную ничтожность.
— Положи руки на алтарь, — сказал дедушка, вырывая меня из неприятных картин прошлого.
— Можно? — бросила на него удивленный взгляд. — Правда, можно?!
— В тебе моя кровь. Кто как не ты?
И тут я сама себя одернула, напомнив, что это во мне говорят прошлые воспоминания, ведь тогда я прошла посвящение на алтаре Диэйт, после чего доступ к роду матери стал для меня закрыт. Сейчас же у меня еще оставался выбор, чем я и собиралась воспользоваться. В прошлой жизни мысль о том, что у меня есть и такая возможность, даже в голову не приходила!
— Х-хорошо, — ответила дедушке и шагнула ближе к алтарю.
От волнения сердце забилось чаще, но уже в следующее мгновение к его торопливому ритму присоединилась иная, куда более глубокая пульсация. Впервые я настолько четко ощутила ядро магии у себя внутри. Оно словно пробудилось и начало пульсировать, подстраиваясь под вибрации родового алтаря.
Мурашки побежали по коже от незнакомых ощущений, которые буквально разрывали меня: сердце частило, а магическое ядро, наоборот, только начинало пульсировать, но совершенно в другом с ним ритме. Эти два несозвучных биения переплелись внутри меня, отзываясь дрожью во всем теле. Голова закружилась, и зал на мгновение поплыл перед глазами. Я невольно подалась вперед и оперлась ладонями о холодный алтарный камень в попытке сохранить равновесие и не упасть.
Первое, что меня удивило — он оказался горячим. И все же его прикосновение не обжигало. Ощущение было странным, как будто после колючего мороза я опустила ледяные руки в теплую воду. В прошлом, когда я касалась родового алтаря рода Диэйт, тот был едва теплым. Это различие я отметила сразу, первое и единственное, что вообще успела осознать, потому что в следующее мгновение мне стало уже не до воспоминаний и сравнений. От алтаря в ладони хлынул жар, стремительно поднялся по рукам и растекся под кожей обжигающими потоками. Мягкое поначалу тепло обернулось внезапной и пронзительной болью.
— Ай!!! — вскрикнула я, попыталась отдернуть руки, но ничего не вышло, они словно прилипли к поверхности камня. Однако испугаться толком не успела.
Снежинка, о которой я успела совершенно позабыть, все это время покоилась на моих плечах, точно была невесомым меховым воротником, обвивавшим шею пушистым хвостом. Я почти не ощущала ее присутствия, пока она внезапно не скользнула вниз и не опустилась прямо на мои ксити, прижатые к алтарю. Прикосновение Нежки принесло долгожданную прохладу, словно касание настоящей снежинки к разгоряченной коже. Боль тотчас отступила, и прежде нестерпимый жар унялся, а затем мягко хлынул горячей волной по моим венам, проникая в каждую частичку моего тела.
Испарина покрыла мое тело, словно все поры разом открылись. Ощутила себя кастрюлей с закипевшей водой, из-под крышки которой повалил густой пар. И накатила слабость, как будто я не у алтаря стояла, а в крутую гору бегом поднялась. Колени подогнулись, я бы так и осела перед алтарем, если бы меня не поддержал дедушка.
— Для первого раза достаточно! — рывком за талию притянул он меня к себе, и я нашла опору в нем, привалившись спиной к его груди, жадно хватая ртом воздух.
Краем сознания я отметила странную деталь: Снежинка сидела на алтаре, устроившись поверх моих рук, и, когда дедушка резко потянул меня на себя, я никак не могла успеть ее подхватить. Однако Снежку словно увлекло следом за мной. Лишь оказавшись рядом, она проворно вскарабкалась по складкам моего платья
