Ариэль Хендрикс
Просто ещё один летний враг
Внимание!
Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления, ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
Ариэль Хендрикс
Просто ещё один летний враг
Серия: «Коконат-Бич».
Над переводом работали:
Переводчик: Загадочная Панда
Редактор:
Вычитка: Ragana Mars
Обложка: Оксана
Глава 1
Саммер
Я бы предпочла сесть за ужин с самим дьяволом, чем ответить на звонок своего сводного брата.
Нажимаю большим пальцем на красную кнопку «Отклонить». Капли солёной воды падают на экран, когда я бросаю телефон на пляжное полотенце. В животе танцует тревога.
— Саммер! Тебе нужно вернуться. Сейчас золотой час! — кричит моя лучшая подруга Саванна сквозь шум волн.
— Уже иду!
Я перекидываю через плечо мокрые волосы и хватаю камеру. Она уже в подводном боксе — защищена от воды и готова запечатлеть сёрферов, скользящих по волнам, пока солнце опускается за горизонт.
Сердце грохочет в груди, пока я иду к берегу, набрасывая ремешок камеры на шею.
«Зачем Дейтон мне звонит?»
Мы не разговаривали десять лет. В последний раз, когда мы виделись, я поклялась на могиле своего отца, что больше никогда не окажусь рядом с ним, если только это не будут похороны, которые мы оба не сможем пропустить.
— Видишь, детка? Ты мне нужна! — зовёт меня мой парень Аксель.
Аксель уже гребёт, выбирая лучшую волну. Титулованный сёрфер, в воде он бесстрашен. Его любимое время года — сезон ураганов.
Я хватаю свою доску и бросаю на поверхность воды.
— Уже иду! — отвечаю я.
Я выбрасываю загадочный звонок из головы. Может, Дейтон набрал мой номер по ошибке. Будем надеяться, что он пытался дозвониться своему психотерапевту. Может, наши имена стоят рядом в его контактах.
«Ха, будто у него вообще сохранён твой номер».
Его номер у меня записан под полным официальным именем — Рассел Дейтон Коупленд II (Сатана).
Отец Дейтона и моя мама познакомились в круизе для одиноких на Виргинские острова, когда мне было четырнадцать, а ему пятнадцать. У них целый год были отношения на расстоянии, прежде чем мама объявила, что мы переезжаем из дома, в котором я выросла — единственного места, где я знала своего настоящего отца, — на восточное побережье.
Не то чтобы меня расстраивала жизнь на острове к югу от солнечной Флориды, но я калифорнийская девушка. Западное побережье — место, где я родилась и выросла. Это мой дом и всегда им останется, даже если мне приходится жить где-то ещё. Вернуться сюда было очевидным решением.
Когда она выставила наш маленький жёлтый дом на продажу, я пыталась сбежать. В этом доме были все мои детские воспоминания. Отец умер, когда мне было десять, и именно там мы отмечали каждый день рождения, каждое Рождество, каждый первый день учебного года, сколько себя помню.
Она сделала всё ради какого-то мужчины, которого встретила на круизном лайнере, и его ублюдочного сына.
— Ты такая медленная, Сам! Быстрее! — Саванна уже на двадцать метров впереди меня.
Грести в открытое море — самая тяжёлая часть, но зато руки остаются подтянутыми. Ну и ещё помогают занятия йогой, которые я веду пять дней в неделю.
— Спешу-спешу! — тяжело дышу я.
В какой бы хорошей форме я ни была, этот этап всегда выбивает из меня дух.
Я замечаю вдали волну, которая выглядит многообещающе. Аксель мчится прямо к ней. Обычно лучшие кадры получаются, когда он уже стоит на доске, поэтому я решаю занять позицию в нескольких метрах позади того места, где, по моим расчётам, будет пик волны. Поднимаю камеру и смотрю через объектив туда, где он должен оказаться через двадцать секунд.
Солнце садится, создавая сияние и подсвечивая внутреннюю часть волны всеми оттенками зелёного и аквамаринового. Поджарое тело Акселя уже стоит на доске, пока он несётся над водой.
— Чёрт возьми, да, детка! — выкрикивает он, и улыбка озаряет его лицо.
Я нажимаю на кнопку. Тот самый кадр. Я знаю, что он будет золотым.
Аксель пытается стать сёрфинг-инфлюенсером. У него уже двадцать тысяч подписчиков, так что пока дела идут неплохо.
Я успеваю собраться с духом, как волна обрушивается на меня, мне удаётся нырнуть в неё и избежать того, чтобы меня перевернуло вместе с доской.
Когда я возвращаюсь на берег, он уже смеётся с несколькими своими друзьями и рассказывает им о заезде.
— Детка! Покажи мне снимок. Блядь, было просто охренительно.
Он держит маленькую экшн-камеру, закреплённую на носу его доски, и просматривает запись заезда. Я протягиваю свою камеру, показывая ему фотографию. Его голубые глаза загораются.
— Ты невероятная.
Он притягивает меня к себе одной рукой, обнимая сбоку, а затем хватает камеру, чтобы показать снимок парням.
Саванна подходит, тяжело дыша, и кидает доску на песок.
— Кто-нибудь видел мой телефон?
Наши сумки свалены кучей на нескольких песчаных полотенцах. Я замечаю её телефон рядом с солнцезащитным кремом как раз в тот момент, когда он начинает звонить. Наклоняюсь, поднимаю и протягиваю ей.
Она отвечает на звонок.
— Алло?
Я снова поворачиваюсь к Акселю.
— Ну как видео? Экран опять был размытым?
Гидрокостюм липнет к коже. Я предпочитаю модели только с длинными рукавами, а не полностью закрытые, особенно когда вода тёплая, как сегодня. Сейчас середина сентября — идеальная температура для сёрфинга и подводной съёмки.
— Пока выглядит хорошо, но я хочу вернуться домой и посмотреть на компьютере. Готова ехать?
Я киваю, наклоняясь за своей джутовой пляжной сумкой и засовывая внутрь телефон и солнцезащитный крем.
— Да, она стоит прямо здесь, — Саванна смотрит на меня и хмурится, протягивая телефон. — Тебя.
Я беру трубку, предполагая, что это кто-то с работы хочет поменяться со мной занятиями. Мы с Саванной работаем инструкторами в одной студии йоги. Я хватаю полотенце и вытираю лицо.
— Алло? Это Саммер.
— Саммер.
Глубокий мужской голос на другом конце линии вызывает дрожь вдоль позвоночника. По одному только тону я сразу понимаю, что произошло что-то очень плохое.
Дейтон никогда не называет меня Саммер.
Дейтон вообще никогда мне не звонит.
Я почти не узнала его голос. За последние десять лет я слышала его только
