Виолетта Иванова
Дурочка деревенская
Глава 1
Это был последний счастливый год для Дашки, когда хочется верить в то, что Мир улыбается только тебе, что впереди ждет огромное настоящее счастье и любовь, что жизнь будет долгой и прекрасной. Нет, не год, скорее последнее лето, когда она могла широко и радостно улыбаться каждой минуте, всем встречным. Всего десять дней, десять наполненных жарким солнцем, шепотом лазурных волн и блеском далеких звезд на темном бархатном небосводе, жаркими поцелуями и маленькой тайной, которую она навсегда закроет на тысячу замков в своем сердце, которое долгие годы будет напоминать кусок льда. Эти десять дней стали точкой, где произошел перелом старой жизни на ту, которая изменит ее навсегда, заставит стать взрослой, забыть о том, что когда-то она верила в сказку о прекрасной принцессе, так искренне мечтала о любви, которые растопчут ее, заставят забыть, что когда-то она любила смеяться. Но в конце долго пути именно эти десять дней приведут ее к тому, кто ждал ее всю свою жизнь, который будет рядом и никогда не позволит обидеть. Но об этом позже, а сейчас…
* * *
Девушка стояла на перроне в небольшом курортном городке, с жадностью вдыхая влажный, пропитанный морской солью воздух, смешанный с запахом железной дороги, толпы, жареного на открытом огне мяса, щурилась на яркое солнце, не в силах поверить, что оказалась здесь — в настоящем раю, как о нем пишут во всех сказках, — лазурное море, высокое синее небо, яркая зелень, крик чаек, суета вокзала, полного пестрой толпы прибывших в этот южный рай.
— Дашка, ты чего? — высокая худощавая темноволосая девчонка локтем толкнула свою подругу, которая замерла посреди всей этой толпы, закрыв глаза и подняв лицо к небу, блаженно улыбаясь. — Пошли. Вон, нас уже ждут.
— Ой, да! Прости, Нин, — широко улыбнулась девушка, похожая на картинную «русскую красавицу», о которой так много говорят в «загранице», с открытым добрым лицом, синими, как небо глазами, с копной русых волос, заплетенных в толстенную косу, в голубом сарафане, легких летних туфельках. Пока она еще по-девичьи угловатая, но все равно красивая. — Прости, просто здесь так хорошо. Я никогда не была на море.
Она снова широко улыбнулась подруге, взяла ручку своего чемодана, покрутила головой.
— Вон, нам туда, — подруга указала рукой, помахала и кому-то улыбнулась в ответ. — Дядя нас уже ждет. Видишь? Рукой машет.
Девушки поспешили к выходу с перрона, вливаясь в пеструю толпу шумящих прибывших пассажиров и встречающих. У выхода с перрона стоял плотный мужчина лет пятидесяти с темным загаром, в простой серой футболке, светлых брюках, с остатками когда-то темных волос на круглой голове, прикрытых белой кепкой с длинным козырьком.
— Дядя Боря, здравствуйте, — поздоровалась девушка, подходя к нему.
— Привет, малявка. Ну ты и выросла, — он обнял ее, потом отстранился и осмотрел девушку с каким-то интересом. — Я тебя еще вот такой помню, когда вы последний раз у нас были.
Он показал рукой примерно на метр от земли.
— Мама привет передала, — девушка улыбнулась и подняла матерчатую сумку, в которой было явно что-то домашнее «для души». — Дядя Боря, со мной подруга. Ее зовут Даша.
— Ну и хорошо. Поехали. Дом большой, всем места хватит, и тебе веселее будет, да и Агате помощь в огороде лишняя не помешает, — по-доброму засмеялся мужчина и подмигнул.
— Здравствуйте, — поздоровалась Даша и улыбнулась. Все ее опасения, что родственники ее подруги просто прогонят, улетучились.
— Ну здравствуй, — улыбнулся ей в ответ мужчина.
Он забрал у девушек «ручную» кладь, они подхватили ручки своих чемоданов и покатили на привокзальную площадь. Здесь мужчина подвел их к пыльно-серой «Приоре», открыл багажник, убрал чемоданы. Что не вошло в битком набитый какой-то хозяйственной мелочью багажник, убрал на заднее сиденье.
— Загружайтесь. Тетя Агата нас уже заждалась, пирогов напекла. Давно вы у нас не были. Маме так и скажи — мы обижаемся на нее.
— Хорошо, — засмеялась Нина. — Обязательно передам.
Нина и дядя Боря сели вперед, а Даша заняла место сзади рядом с сумками, которые не влезли в багажник, придерживая их рукой, чтобы они не упали при движении. Ехали не долго, Даша с интересом разглядывала приморский городок, полный жизнью отдыхающих. Из уличных кафешек звучала музыка, народ сидел на открытых верандах, пил холодные напитки, шел по набережной, бегали дети, ругались мамаши, сигналили машины. Казалось, что жизнь в этом городке не замирает ни на минуту.
Машина подъехала к кованым воротам, которые им открыла приятная на вид женщина. Нина, увидев ее, через опущенное окно замахала рукой.
— Тетечка Агата, здравствуйте, — почти закричала девушка.
— Привет-привет, — с улыбкой ответила женщина, дождалась, когда машина заедет на территорию дома, закрыла ворота, поспешила к Нине, которая уже выбралась из машины. — Здравствуй, Ниночка. Ну ты и выросла, настоящая невеста, красавица. Проходите в дом, у нас уже все готово. Сейчас с дороги душ примите, потом прошу за стол.
Даша выбралась из машины, остановилась возле дверцы.
— Теть Агата, это моя подруга Даша. Вы не против, что мы приехали вместе?
— Да о чем ты говоришь, — возмущенно замахала руками женщина. — Конечно же нет. Мы всегда рады гостям. Да проходите, чего стоите. Идемте-идемте.
Женщина по-доброму суетилась, пыталась забрать из рук Нины тяжелую сумку с «гостинцами».
— Ой, да я сама, — Нина пыталась удержать сумку.
— Дай сюда.
К ним подошел дядя Боря, забрал сумку, взял еще одну из рук Даши.
— Эту тоже в кухню нести? — спросил он у девушки.
— Да, это гостинцы вам, — кивнула она робко. — Там мама пирогов напекла, баночки с грибами положила, наливочка домашняя.
— Ну вот и хорошо. Пойдем, — снова засуетилась тетя Агата.
Девушки взяли свои чемоданы, покатили их туда, куда повела тетя Агата.
— Ждали, что сын с женой хотя бы на месяцок заедет, но он позвонил, сказал, что его с работы не отпускают. Вот приготовили для них комнатку в летней пристройке. Но раз они не приедут, тогда вы там поживете. Думаю, что жить в отдельной пристройке вам
