Резонанс - Аделин Хамфрис
— Мы это выясним, — шепчу я. — Мы вернём его. Я кое-что проверяю.
Она кивает, прижавшись ко мне, хотя я чувствую в ней сомнение.
Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы посмотреть на неё. — Но сначала? Тебе нужно принять душ.
Она тихо смеётся. — Что?
— Смыть слёзы. Перезагрузиться. Затем мы сядем и поговорим о том, что делаем дальше.
Её выражение меняется. Вспышка решимости пробивается сквозь печаль, пока она изучает меня секунду. — Нам нужно помочь ему, — шепчет она.
— Поможем, — обещаю я.
Нова низко вздыхает между нами, будто соглашаясь.
Эмма кивает раз, затем поднимается с ковра. Я смотрю, как она направляется в коридор, плечи всё ещё тяжёлые, но уже не такие, как раньше. Когда она исчезает из виду, я сижу ещё мгновение, гладя Нову. Когда мы все сядем за ужин, я расскажу им о билетах, которые забронировал сегодня утром.
Мы на полпути через наши сэндвичи, когда я прочищаю горло с кухни, где взял пиво.
Эмма теперь за обеденным столом, волосы чистые и влажные, щёки больше не в пятнах. Душ помог. Она выглядит немного лучше. И пахнет, честно говоря, тоже. Хизер свернулась калачиком на диване в чёрных леггинсах и той тёмно-зелёной орегонской толстовке, в которой она буквально живёт, один носок наполовину сполз с пятки. Полный хаос в человеческом обличье, эта девушка.
— Я забронировал несколько билетов сегодня утром, — говорю я.
Эмма замирает с едой на полпути.
Хизер мгновенно поднимает взгляд. — Билетов?
— В Нью-Йорк, — говорю я, выходя в обеденную зону. — Завтра вечером.
Эмма моргает на меня. — Ты — что?
— Я почти сказал тебе раньше. Не хотел терять время, — пожимаю я плечами. — Рук — наша лучшая надежда. Он будет на гала-вечере открытия в Метрополитен-музее. Он бывает на каждом таком мероприятии.
Челюсть Хизер отвисает. — Метрополитен-музей?
Я киваю. — Высокий статус. Он никогда не пропускает их. Он, блядь, странный, но он странный с высоким классом. Вы поймёте, что я имею в виду.
Рот Эммы открывается и закрывается. — Какой план? Я... думала, у нас нет плана?
— Не было. Но я подумал и решил сделать то, что могу. Мы появляемся, — говорю я. — Ты подходишь к нему. Говоришь ему именно то, что нужно.
Хизер наклоняется вперёд, опираясь локтями на колени. — И если он пошлёт её на хер?
Эмма скрещивает руки, защищаясь, но логично. — Джуд убил его брата. Зачем ему помогать нам? Нам нужен запасной план. Он может отказаться.
Я не колеблюсь. — Тогда мы заплатим ему.
Хизер хмурится. — Заплатим... сколько?
— Четыре миллиона.
Хизер давится слюной, и это переходит в приступ кашля.
Эмма смотрит на меня. — Ты серьёзно.
— Да. У меня более чем достаточно.
Хизер наконец берёт себя в руки. — Господи Иисусе.
— Он не сделает это из доброты, — ровно говорю я. — Он сделает это, потому что ему это выгодно. Так работают такие люди.
Эмма встаёт из-за стола и начинает ходить. — Ладно, давай проверим отели. Или ты и их уже забронировал?
Я улыбаюсь вопреки себе. — Отель я ещё не бронировал.
— Ладно. — Она отпивает Dr. Pepper и достаёт телефон, уже открывая приложение.
Хизер улыбается мне, пока я отпиваю пиво. Но когда я снова смотрю на Эмму, я вижу, что с её лица исчез цвет. И руки трясутся.
— Эм? — тихо говорит Хизер. — Что случилось?
Она не отвечает.
Я оказываюсь рядом с ней, прежде чем сознательно решаю двинуться. — Эй — дай мне это. — Я осторожно забираю телефон, прежде чем он выскальзывает из её пальцев. И вот он.
Джуд.
Это зернистое уличное фото. Он смотрит прямо перед собой, выражение лица пустое. Он выглядит под кайфом и… отсутствующим. Адриана рядом с ним, в солнечных очках, несмотря на облачное небо. Его рука лежит у неё на пояснице. Они выглядят так, будто пытаются не быть замеченными. Хизер, должно быть, видит это по нашим лицам, потому что она подбегает. Заголовок бьёт меня в грудь.
СОЛИСТ DISSONANCE ДЖУД ГРЕЙВЗ СОШЁЛ С РЕЛЬСОВ В МОСКВЕ?
Хизер закрывает рот рукой. — О боже…
Я тяжело сглатываю. — Блядь. Прости.
Эмма опирается на стол, ладонь на дереве, будто комната только что наклонилась. Она смотрит на изображение так, будто оно разбивает ей сердце. Это Джуд… но это не он. Я ненавижу, что узнаю это выражение на его лице. Я видел его больше раз, чем мне, блядь, комфортно.
— Ладно, — тихо говорит Эмма.
Я смотрю на неё.
Её глаза влажные, но теперь сфокусированы. Она поднимает подбородок. — Давай собираться в Нью-Йорк.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, глядя на её лицо.
— Я в порядке, — быстро отвечает она. — Но он — нет.
И вот так горе превращается в войну. Она зла, и я тоже. На хер этих ублюдков, которые заставили моего лучшего друга жить в аду. Мы спасём его. Вместе.
Я киваю раз. — Ага, — говорю я. — Поехали.
Глава 5
ДЖУД ГРЕЙВЗ
Я чувствую себя здесь таким, блядь, чужим. Адриана держит меня рядом, направляя рукой по спине, прижимаясь так, будто мы любовники, а не то, чем мы являемся на самом деле. Её губы касаются моего уха, когда она говорит. — Это теперь твоя жизнь, — тихо говорит она. — Могла бы сделать её хоть немного приятной, вместо того чтобы всё время ныть. Сколько раз мне это повторять?
Я выдыхаю через нос. — Ага. Наверное. — Смирение на вкус горько, но глотается легко, как таблетка, которая утихомирит боль. Так что к чёрту.
Алексей находит нас у бара, улыбка уже на месте. — Джуд, — говорит он, хлопая меня по плечу. — Как тебе машина?
— Она... отличная, — говорю я. — Спасибо.
Он усмехается шире и жестом приглашает нас следовать за ним. Мы движемся сквозь толпу, где я улавливаю обрывки разговоров. Имена, цифры и небрежные разговоры о деньгах и преступлениях, будто это что-то обыденное, как погода. Я вижу людей, у которых, кажется, больше денег и власти, чем у любого, с кем Нолан тусил в Штатах. Мы ступили на территорию, даже ему незнакомую. Это плохо.
Алексей останавливает нас перед тремя мужчинами. Все старше, безупречно выбриты, с глазами, от которых мне не по себе. Он, кажется, представляет меня на русском. Затем на чистом английском: — Моё новое вложение.
Слово бьёт меня в лицо.
Вложение.
Нолан подходит к нам, усмехаясь, как самодовольный мудак. Они улыбаются, поздравляя его, и говорят о будущих возможностях и возможных партнёрствах с различными нарко-маршрутами в Штатах. Нолан хвастается, сколько денег он отмыл через мои выступления, и Алексей одобрительно кивает. Он
