Просто ещё один летний побег - Эрин Бренском
— Это может быть пищевое отравление или грипп, — кричу я из-за двери.
— Хорошо, — спокойно отзывается он. — Тогда сделай тест и докажи.
Я двигаюсь на автопилоте, руки отчаянно дрожат. Я начинаю часто дышать — так сильно нервничаю. Я кладу его на раковину, как часовой механизм с тикающей бомбой.
— Я не могу на него смотреть, — говорю я.
Уилби открывает дверь и подходит ближе к раковине.
— А ты чего хочешь? — тихо спрашивает он.
Я сглатываю.
— Беременность не входила в планы.
Он выразительно смотрит на меня.
— Не думаю, что в твоей жизни за последние несколько месяцев хоть что-то шло по плану, и слава богу, иначе ты бы сейчас была замужем за Тайлером-какашкой.
Я вздыхаю.
— Это не утешает. А просто кошмар.
Он опирается бедром о столешницу.
— Лучше мужчины, чем Кэл, тебе не найти. Он просто идеален.
У меня сжимается грудь при упоминании Кэла. Потому что я так сильно по нему скучаю.
— Этот мужчина любит тебя, Сильвирлин.
— Недостаточно сильно, чтобы бороться за меня, — тихо говорю я.
Уилби фыркает.
— Он понарошку женился на тебе. Он помог тебе спасти твоё наследство.
— Правда.
— К тому же, ты должна освободить для него место. Ты сама сказала ему, что должна сосредоточиться на компании. Ты даже не включила его в свои планы.
О боже. Я ведь так и сделала.
Уилби ухмыляется.
— Ты не слабачка, Сильви. Ты можешь за него побороться.
Я слабо смотрю на него исподлобья.
— Ты только что назвал меня слабачкой?
— Да. Ты можешь носить брюки. Ты можешь быть боссом. Ты можешь побороться за него.
Я сползаю по стене вниз, пока не оказываюсь сидящей на кафельном полу.
— Ради семьи, — говорит он.
Семья.
Это слово звучит одновременно чужеродно и тепло. И тут до меня доходит смысл его слов.
— Семья? — повторяю я.
Он смотрит на тест, а затем обратно на меня. Его выражение лица смягчается, и он улыбается.
— Ты будешь мамой. Мамочкой. Мамасита. Поздравляю, подруга.
Воздух покидает мои лёгкие. У нас с Кэлом будет ребёнок. Семья.
— Подожди. Серьёзно? — выдыхаю я.
Он указывает на тест и встречается со мной взглядом.
— Я эту штуку трогать не собираюсь. Ты на неё пописала. Ты беременна.
Я улыбаюсь и утираю слёзы из уголков глаз. Моя рука инстинктивно ложится на живот. Беременна от Кэла.
— Я не могу, — шепчу я. — У меня компания в руках.
— Можешь. — Уилби закатывает глаза. — Существует такая вещь, как детские сады и няни. И, блин... Бёрди.
— Нет. Дело не в этом. Я не знаю как. Вдруг я стану как моя мама? — меня охватывает внезапный страх.
— Ты управляла миллиардной компанией. Ты пережила свою мать. Ты пережила многое. Ты справишься. И у тебя есть Кэл.
Кэл. О боже. Что он скажет?
Я хрипло смеюсь.
— Этого не было в моём пятилетнем плане.
— Зато есть в плане на всю жизнь.
— И что мне делать? — шепчу я.
Уилби улыбается, и его голос становится мягче.
— Позвони своему мужу.
Муж. У меня перехватывает горло.
— А если он не хочет ребёнка?
— Хочет.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю.
Я закрываю глаза и представляю смех Кэла, его руки, которые обнимают меня. Как он целует меня. Заботится. И я представляю его в роли отца — я отчётливо вижу всё. Пусть я сама не знаю, как со всем справляться, но уверена, что он будет великолепен. Может, мы разберёмся во всём вместе. Он мне понадобится. Ведь я даже брауни испечь не умею.
— Пойдём, — произносит Уилби, открывая дверь ванной. — Я записал тебя к врачу. Пойдём послушаем маленькое сердечко.
— Но откуда ты знал, что я беременна? — кричу я ему вслед.
— Сёстры, — доносится в ответ.
* * *— И всё? — шепчу я, когда двери лифта закрываются за нами.
Я судорожно сжимаю глянцевый снимок УЗИ, больше похожий на какое-то расплывчатое пятно. Я прячу его в сумочку на случай, если поблизости отирается репортёр.
— Это твой ребёнок. — Уилби содрогается, прислоняясь к противоположной стене лифта. — По-настоящему.
— Не могу поверить, что это и правда происходит. Совсем не так я планировала провести день.
Я издаю нервный смешок.
Лифт тихо гудит, опускаясь вниз. Я смотрю на своё отражение в зеркальной стене и выгляжу бледной. Моя укладка по-прежнему безупречна, розовый костюм — с иголочки, сшит на заказ. Я выгляжу так, будто должна заходить в переговорную совета директоров, а не носить под сердцем крошечное тайное сердечко.
Уилби провожает меня до ожидавшей машины, я сажусь на заднее сиденье и откидываю голову назад. Кэл должен был быть здесь. Наверное, он бы захотел. Я вспоминаю стук сердечка, который мы слышали — быстрый и лёгкий. Он мог бы держать меня за руку, отпускать неуместные шуточки, чтобы успокоить, целовать меня в висок и говорить, как он счастлив.
— Спасибо, что поехал со мной, — говорю я, глядя на Уилби, который просматривает рабочие письма в телефоне.
— Конечно, — бормочет он.
Когда мы заходим в мой пентхаус, здесь по-прежнему холодно и одиноко. Уилби скидывает обувь и наливает нам обоим воды. Он набрасывает плед на диван и включает сериал, который, как он знает, я смотрю.
— Я переоденусь, — говорю я ему.
— Я закажу еду! — кричит он мне вслед.
Горячий душ звучит чертовски заманчиво.
Натянув уютные и комфортные светло-розовые спортивные штаны и худи, я присоединяюсь к нему на диване.
Он уже переоделся в домашнее и устроился под пледом, открыв ноутбук.
— Я заказал пасту, — говорит он. — Тебе нужны углеводы.
— Я вообще-то
