Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
— Что-то не так? — снова спросил Миша, понимая, что я вся в себе.
— Всё так. Просто немного устала, — ответила я, медленно попивая сок.
— Это из-за него, да?
— Из-за кого?
— Из-за твоего парня? — чуть нахмурился он. — Ты из-за него грустишь?
— Я не грущу, — улыбнулась я. — И давай не будем о нем, хорошо?
— Как скажешь, Наташа, — вздохнул Миша. — Как скажешь…
Экскурсия, которую устроил Илья, была странной. С одной стороны, он показал нам чудесные старинные улицы, которые одна за другой постепенно погружались в ночной мрак и наряжались в яркие бусы из огней, а с другой… С другой, вся его экскурсия была наполнена романтическими нотками и лирикой, и предназначалась для влюбленных. Настоящих влюбленных. А не для едва знакомых людей.
Закончиться все должно было на смотровой площадке «Выше только любовь» на одном из небоскребов «Москва-сити», и, честно говоря, я предвкушала прекрасное зрелище — думала, увижу что-то более прекрасное, чем видела на крыше того дома, на которой мы с Кириллом прятались от людей Альберта. Но… Но Илья все напутал — забронировал места не на сегодня, а на завтра. Миша одарил его таким взглядом, что наш бедный экскурсовод даже уменьшился в плечах.
— Простите, ребята, — вздохнул он уныло. — Не знаю, как так вышло… Там вечером, когда темнеет, вид потрясающий! А хотите, завтра вас туда отвезу, а?
Илья кинул быстрый взгляд на Мишу, и тот едва заметно кивнул, а потом, опомнившись, повернулся ко мне и сказал:
— Если Наташа хочет.
И я согласилась. Нехотя, но согласилась, думая о том, где сейчас Кирилл. А главное — с кем.
— Тогда завтра я свожу тебя еще в одно интересное место, а потом Илья отвезет нас сюда обратно! — засияли Мишины глаза. — Как тебе идея? Согласна?
— Согласна, — устало кивнула я, и мы, договорившись о встрече, поехали домой. Илья довез нас прямо до дома, и я, быстро попрощавшись с парнями, выскочила из машины и, помахав им, направилась к подъезду. На ходу я кинула взгляд на окна нашей квартиры — свет в окнах не горел. Значит, дома никого не было.
Кирилл проводил время там же, где и вчера. С той же, что и вчера.
Поднявшись наверх, я рывком распахнула входную дверь и с силой швырнула рюкзак, полная раздражения и злости. И вздрогнула от чьего-то вскрика.
— Твою мать! — заорал Кирилл, и я, наконец, включила свет. Оказывается, он сидел в прихожей, расположившись в кресле, что стояло у шкафа, и я в темноте швырнула рюкзак прямо в него.
— Обалдела? — вскочил на ноги музыкант — он был в обычных джинсах, футболке и почему-то босиком. — Шастала весь день непонятно где, теперь прибить меня решила?!
— Извини, — холодно ответила я. — Не думала, что ты будешь ждать меня у двери, как послушный пес.
— Пес? — изогнул бровь Кирилл. — Да ты охамела, лапуля. Ты мои ключи с собой забрала, куда я мог уйти?!
Кажется, я покраснела, однако не собиралась просить пощады.
— Да? Прости. Мог позвонить и сказать. Ах да, у меня же нет телефона! — рассмеялась я ему в лицо. — Ни я с тобой связаться не могу, ни ты со мной. Но что поделать? Вот твои ключи, — с грохотом положила я его связку на тумбочку. — А свою Катю ты мог бы привести прямо сюда. Чего стесняться?
— Что ты сказала? — вспыхнул он. — Повтори.
— Ты оглох? — разувшись, я прошла мимо него на кухню — хотелось пить. Я не сразу сообразила, что вчера ночью Кирилл тоже первым делом пошел к холодильнику. У меня на столе стояли пирожки, а у него — коробки с пиццей и роллы.
— Стоять! — закричал он мне вслед. — Вообще-то я разговариваю с тобой! Повтори, что ты сказала про Катю!
Я усмехнулась.
— О, боже, прости, что произнесла вслух священное имя. Прости, что оставила тебя сегодня дома — поверь, я не нарочно. Прости, что отравляю тебе жизнь. — С этими словами я поклонилась в пояс, а после как ни в чем ни бывало налила воду в стакан.
— Ну ты и стерва, — почти с восхищением произнес Кирилл.
— Какая есть. А можно роллы украсть? Я пару штучек.
Кирилл молча смотрел на то, как я вскрываю упаковку с палочками для еды и ловко подцепляю ими роллы.
— Где была? — мрачно спросил Кирилл, скрестив на груди руки. Я чувствовала исходящее от него презрение.
— Гуляла, — ответила я, жуя.
— С кем? — процедил он сквозь зубы.
— С парнем. А, нет, с двумя парнями, — со смехом ответила я. Что за цирк он устроил. Допрос? Мне?
В голове мелькнула мысль — а вдруг он ревнует?
— С какими? — продолжал Кирилл.
— Какая тебе разница? — прищурилась я, уперев руки в боки. — Ты мне кто? Муж? Жених? Парень? Господи, мы даже не спали, какого черта ты устроил трагедию?
— Я?! — выкрикнул Кирилл вновь. Кажется, внутри у него все кипело. — Я устроил? Ты офигела, принцесса?! Трагедию устроила ты! Вчера! А сегодня продолжила! Вместо того чтобы поговорить со мной, побежала мстить. Очень по-взрослому, очень умно! Я тебя спасаю, все для тебя сделал, что мог, а ты устроила истерику!
— Спасибо за помощь. Ты делаешь это не безвозмездно, смею напомнить. И не кричи, пожалуйста.
— А ты не молчи! Я ненавижу, когда молчат. Злишься — скажи, если есть что сказать. Выплесни эмоции. Какого черта вы все молчите, когда я делаю что-то не так?! Неужели сложно во всем разобраться и разложить по полочкам: Кирилл, ты придурок, потому что ты сделал это. Я ненавижу тебя за вот это. Разве сложно? Сложно сказать?
— То есть ты своих косяков не понимаешь? — рассмеялась я хрипло. — Ты не тупой, Кирилл, вовсе нет. Ты все прекрасно осознаёшь — и в своем поведении, и в поведении других. Тебе просто интересно — скажет ли кто-то об этом или промолчит. Ты чертов манипулятор, вот и все. И вообще, разве я обязана делиться со своим работодателем своими эмоциями?
— Нет, — внезапно затих Кирилл.
