Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн

— Вот и отлично. Я иду спать. Устала. И действительно извини, что забрала твои ключи.

Я встала и направилась к дверям, однако остановилась, не дойдя до порога, и сказала, глядя в стену.

— Завтра этот человек пригласил меня на свидание. Мне можно идти или… у тебя есть задания для меня?

«Пусть скажет, чтобы я, наконец, накормила его пирожками», — подумала я в отчаянии. А Кирилл, смерив меня недобрым взглядом, бросил небрежно:

— Катись, куда хочешь, лапуля. И к кому хочешь. Хоть к самому дьяволу.

Я и покатилась. То есть, пошла. Не к дьяволу, конечно, а в спальню, безумно злая — до дрожи в пальцах, которые приходилось сжимать в кулаки. Я не понимала, что происходит между нами. Не понимала свои чувства и его слова. Свои поступки и его действия. Мы оба совершали глупости, словно подростки, и оба, кажется, попали в ловушку, сотканную из обид, ревности и недомолвок.

Мне было больно, действительно больно. Может быть, я должна была вести себя по-другому? Улыбнуться, обнять и извиниться? Сказать, что поступила как дура, раз пошла на свидание с малознакомым парнем? Но я не могла сделать этого. Я все еще помнила аромат дорогих женских духов на рубашке Кирилла. И помнила его слова: «Катя, малышка моя, осторожнее», обращенные к той, с которой он был рядом, пока я в квартире места себе не находила.

Я лежала на кровати, свернувшись в клубочек, и думала обо всем, что произошло, раз за разом проворачивала в голове все, что между нами произошло за эти дни.

Кирилл, Кирилл, Кирилл…

Может быть, я зря начала называть его по имени? Может быть, для меня он должен был остаться Кезоном?

«Ты не должна думать о глупостях, — сказала я сама себе. — Ты должна думать о том, как жить дальше. Кирилл улетит, а ты останешься одна и должна будешь думать о том, как не попасться Альшевскому. Однажды он узнает, в каком ты живешь городе. Однажды он может тебя найти».

И я натянула одеяло по самую макушку.

Только вот перестать думать о Кирилле не получалось.

Глава 30

Утро началось поздно и на удивление тихо. Если честно, я была готова к новой порции ругани с Кириллом, к его обвинениям, презрительному взгляду и мерзким ухмылкам, но ничего этого не произошло. Его просто не было дома. Куда он ушел с утра пораньше, я понятия не имела — решила, что к Кате. Ну, или снова в очередной бар. А куда еще?

Если честно, я хотела сказать Мише, что никуда сегодня с ним не пойду, но, когда поняла, что Кирилла нет дома, снова почувствовала обиду и злость. Я стояла на лоджии, открыв створку и разрешая прохладному утреннему воздуху играть с моими волосами, и глубоко дышала, пытаясь успокоиться.

Хорошо, раз он ушел, значит, и я тоже спокойно могу уйти. Никаких проблем, верно? Вероятно, он и вчера хотел свалить, да не мог из-за того, что ключей не было, потому и злился так. Потому и ждал около двери, чтобы устроить скандал. Не потому, что беспокоился или ревновал. Вовсе нет. Ему недоступны эти чувства. Гребаный эгоист.

Если бы извинился, да ладно, если бы он просто сказал: «Слушай, Наташа, я поступил, как идиот, что заставил тебя вчера волноваться», — я бы осталась. Я бы даже, наверное, сама извинилась за свое необдуманное поведение, за резкие слова и холодные взгляды; но он сначала предпочел заявить, что ничего не помнит, а потом и после устроил очередной виток разборок.

Я позавтракала, привела себя в порядок, убралась во всей квартире, постирала кое-какие вещи и застыла около входа в комнату Кирилла. В голове вдруг мелькнула мысль — а вдруг он все-таки дома? Вдруг спрятался в спальне и специально не выходит?

Не выдержав, я толкнула его дверь и зашла в его спальню, в которую почти не заглядывала до этого. Окно было закрыто плотными блэкаут-шторами, поэтому в комнате казалось темно и мрачно. Здесь царил беспорядок — не ужасный, когда всё верх дном, а творческий. На столе лежали бумажки с какими-то непонятными записями и нотами, остро отточенные простые карандаши, которыми Кирилл пользовался вместо ручек, наушники, диктофон. На стуле висело несколько футболок, которые нужно было постирать. На кровати лежала книга — «Маленький принц», которую он купил в книжном магазине на днях, когда у нас в отношениях все было хорошо. Постель была заправлена — но у меня возникло ощущение, что ночью он и не расправлял ее. Спал прямо на покрывале стального цвета. А может быть, и не спал? Может быть, ушел ночью, пока я спала?

Широким шагом я подошла к окну, открыла шторы и распахнула окно, впуская в комнату свежий воздух и солнечный свет. Хотелось бы мне думать, что я стану светом и воздухом в его жизни, наполненной мраком, но нет. Это не так.

Время близилось к четырем — именно во столько мы с Мишей договорились встретиться сегодня. Я собралась, надев обычную белую футболку и голубые джинсы. Собрала волосы в простой хвост. Снова накрасила губы, но, стоя перед зеркалом, стерла помаду. Зачем она мне? Незачем. Не хочу заигрывать с Мишей — скажу ему, чтобы он не строил на мой счет никаких планов, все равно ведь ничего не получится. Он хороший парень.

Я вышла из дома и направилась к его цветочному салону — мы договорились встретиться там. Миша уже ждал меня. Он встретил меня с улыбкой и цветами и зачем-то обнял меня. Я даже среагировать не успела и позволила ему сделать это.

— Привет! А я уже начал скучать! — сказал он мне, буквально заставив взять цветы в руки — это был небольшой букетик нежных пионов. — Ну что, готова к приключениям?

— На самом деле, нет, — покачала я головой, почему-то чувствуя на себе чей-то взгляд. Я резко обернусь, но никого, кто мог бы смотреть на меня, не увидела.

— Нет? — удивленно переспросил Миша. — Не понял. Что-то случилось?

— Ничего не случилось, но я хотела сказать тебе, что, наверное, нам не стоит так близко общаться. Давай откровенно? Я не хочу давать тебе надежду на какие-то отношения, — честно сказала я. — Сейчас я к ним не готова. Вчера было здорово пообщаться — и с тобой, и с твоим другом, но…

— Но? — приободрил меня Миша со